gototopgototop
Главная Библиотека Читалка Перестаньте пялиться на мои сиськи, мистер.

Перестаньте пялиться на мои сиськи, мистер.

Чарльз Буковски.
Перестаньте пялиться на мои сиськи, мистер.

Перевод Виктора Когана.

 

Детина Барт был самым большим негодяем на Западе Он обладал самой быстрой пушкой на Западе и переебал на Западе больше разнообразных баб, чем любой другой. Он не любил купаться, выслушивать собачий бред и признавать чье-либо превосходство. К тому же он был начальником продвигавшегося на Запад каравана переселенцев, и ни один мужчина его лет не прикончил больше индейцев, не выебал больше баб и не поубивал больше белых.

Детина Барт был велик, он знал это, и все это знали. Даже пердел он незаурядно, громче обеденного гонга, да и язык у него был неплохо подвешен. Работенка Детины Барта состояла в том, чтобы благополучно довести фургоны до места, натянуть всех дамочек, прикончить кое-кого из мужчин, а потом вернуться за очередной партией груза. У него были черная борода, грязная задница и сверкающие желтые зубы.  Только что он по самые уши засадил молодой жене Билли Джо, а самого Билли Джо заставил смотреть. Он велел жене Билли Джо поболтать с Билли Джо. пока сам он займется делом. Он заставил ее говорить:

– Ах, Билли Джо. этот флагшток проткнул меня от манды до глотки, я едва дышу! Спаси меня, Билли Джо! Нет, Билли Джо, не надо меня спасать!

Когда Детина Барт кончил, он заставил Билли Джо вымыть его орган, а потом они все вместе пошли и вкусно отобедали ветчиной из конины и лимской фасолью с печеньем.

На другой день им повстречался одинокий фургон, без всякой охраны кативший по прерии. Поводья держал тощий малыш лет шестнадцати с явно выраженной прыщавостью. Детина Барт подъехал.

– Эй, малыш, – сказал он. Малыш не ответил.

– Я к тебе обращаюсь, малыш...

– Поцелуй меня в жопу, – сказал малыш.

– Я – Детина Барт, – сказал Детина Барт.

– Поцелуй меня в жопу, Детина Барт, – сказал малыш.

– Как тебя звать, сынок?

– Все зовут меня «Малыш».

– Слушай, Малый, на одном-единственном фургоне через эту индейскую территорию никто не проедет.

– А я попробую.

– Смотри, малыш, яйца твои, – сказал Детина Барт и уже пришпорил было коня, когда занавески фургона раздвинулись и появилась шустрая девчонка с сорокадюймовой грудью, чудесной большой жопой и глазами как небо после славного дождичка. Она стрельнула глазками в Детину Барта, и его огромный флагшток затрепетал, вонзившись в луку седла.

– Если не поедешь с нами. Малыш, тебе не поздоровится.

– Отъебись, старик. – сказал Малыш. – мне не нужны сраные советы стариков в грязном нижнем белье.

– Я убиваю людей, стоит им только разок моргнуть, – сказал Детина Барт.

Малыш спокойно сплюнул на землю. Потом вытянул руку и почесал промежность.

– Старик, ты мне недоел. Лучше потеряйся, чтоб я тебя больше не видел, а не то помогу тебе заиметь сходство с куском швейцарского сыра.

– Малыш, – оказала девчонка, наклонившись к нему, отчего вывалилась наружу одна грудь, а у солнца встал маленький лучик, – Малыш, по-моему, этот человек прав. В одиночку нам с этими ебучими индейцами не справиться. Не будь засранцем. Скажи человеку, что мы едем с ними,

– Мы едем с вами, – сказал Малыш.

– Как звать твою девчонку? – спросил Детина Барт.

– Медвяная Роса, – сказал Малыш.

– И перестаньте пялиться на мои сиськи, мистер, – сказала Медвяная Роса, – а не то так тресну, что своих не узнаете.

Поначалу все шло хорошо. Произошла стычка с индейцами у каньона Синие Яйца. Тридцать семь индейцев убито, один взят в плен. Американцы обошлись без потерь. Детина Барт отдолбил пленного индейца в очко, а потом нанял его поваром. Произошла еще одна стычка, у Трипперного каньона, тридцать семь индейцев убито, один взят в плен. Американцы обошлись без потерь. Детина Барт отдолбил...

Само собой. Детина Барт воспылал страстью к Медвяной Росе. Он не мог глаз от нее отвести. Дело было в жопе, главным образом в жопе. Однажды он так засмотрелся, что упал с лошади, и один из двух поваров-индейцев рассмеялся. После чего остался только один повар-индеец.

Как-то раз Детина Барт отправил Малыша вместе с охотниками загнать бизона. Детина Барт дождался, когда они ускакали, а потом спешно направился к фургону Малыша. Он вскочил на сиденье, раздвинул занавески и вошел. Медвяная Роса сидела посреди фургона на корточках и мастурбировала.

– Боже мой, крошка, – сказал Детина Барт, – не растрачивай себя попусту!

– Пошел к черту, – сказала Медвяная Роса, отдернув пальчик и уткнув его в Детину Барта, – пошел к черту, дай мне заняться любимым делом!

– Твой мужик совсем о тебе не заботится, Медвяная Роса!

– Он заботится обо мне, засранец, просто мне этого не хватает. Просто после месячных я распаляюсь.

– Слушай, крошка...

– Уебывай!

– Слушай, крошка, смотри-ка...

И он вынул свою камнедробилку. Она была вся лиловая и то и дело подергивалась, как гиря в дедовских часах. На пол по капле стекала вязкая жидкость.

Медвяная Роса долго не могла отвести глаз от этого инструмента. Наконец она вымолвила:

– Не вздумай воткнуть в меня эту треклятую штуковину!

– Не криви душой. Медвяная Роса.

– НЕ ВЗДУМАЙ ВОТКНУТЬ В МЕНЯ ЭТУ ТРЕКЛЯТУЮ ШТУКОВИНУ!

– Но почему? Почему? Ты только посмотри!

– Я и смотрю!

– Но почему ты не хочешь?

– Потому что я люблю Малыша.

– Любишь? – сказал, рассмеявшись. Детина Барт. – Любишь? Это всё сказки для идиотов. Только посмотри на этот треклятый тесак! С ним никакая любовь не страшна!

– Я люблю Малыша, Детина Барт.

– А вот мой язычок, – сказал Детина Барт, – самый лучший язычок на всем Западе!

Он высунул язык и заставил его заняться гимнастикой.

– Я люблю Малыша, – сказала Медвяная Роса.

– Ну и заебись с ним, – сказал Детина Барт, рванулся вперед и набросился на Медвяную Росу. Пришлось изрядно попотеть, засовывая эту штуковину, а когда ему это удалось. Медвяная Роса завопила благим матом. Он успел пошуровать в ней раз семь, а потом почувствовал, как его грубо оттаскивают.

ЭТО БЫЛ МАЛЫШ, ВЕРНУВШИЙСЯ С ОХОТЫ.

– Мы приволокли тебе бизона, разъебай. А теперь, если натянешь штаны и выйдешь отсюда, мы уладим все остальное.

– У меня самая быстрая пушка на Западе, – оказал Детина Барт

– Я проделаю в тебе такую дыру, что по сравнению с ней твой задний проход покажется порой на коже, – сказал Малыш. – Ладно, пора с этим кончать. Я проголодался Охота на бизонов возбуждает аппетит...

Мужчины расселись вокруг костра и стали смотреть. Чувствовалось, как что-то назревает. Женщины остались в фургонах молиться, мастурбировать и пить джин. У Детины Барта были тридцать четыре зарубки на пушке и плохая память. У Малыша на пушке зарубок не было. Но он обладал такой самоуверенностью, с какой всем остальным нечасто до той поры приходилось встречаться. Казалось, Детина Барт нервничает куда больше. Он одним глотком ополовинил фляжку виски, потом подошел к Малышу.

– Слушай, Малыш...

– Чего, разъебай?..

– Я хочу сказать, ну чего ты взъерепенился?

– Я тебе сейчас яйца отстрелю, старик!

– За что?

– Ты путался с моей бабой, старик!

– Послушай. Малыш, неужели ты не понимаешь? Эта бабенка стравливает двух мужиков. А мы просто-напросто пляшем под её дудку,

– Я не намерен выслушивать твой бред, папаша! Отвяжись и стреляй! Настал твой конец!

– Малыш...

– Отвяжись и стреляй!

Мужчины у костра оцепенели. С Запада подул слабый ветер, пахнуло конским дерьмом. Кто-то закашлялся. Женщины сидели фургонах на корточках, пили джин, молились и мастурбировали. Сгущались сумерки.

Детина Барт и Малыш разошлись на тридцать шагов

– Стреляй, дерьмо куриное, – сказал Малыш, – стреляй. Бабник трусливый!

Меж занавесками фургона неслышно возникла женщина с винтовкой. Это была Медвяная Роса, Она уперла приклад в плечо прищурилась, глядя на мушку.

– Ну, давай, хвастливый насильник, – сказал Малыш, – СТРЕЛЯЙ!

Рука Детины Барта рванулась к кобуре. В сумерках прогремел выстрел. Медвяная Роса опустила дымящуюся винтовку и снова скрылась в фургоне. На земле лежал мертвый Малыш с дыркой в лбу. Детина Барт сунул свою неиспользованную пушку обратно в кобуру и зашагал к фургону. На небе появилась луна.

 

 
 

Войти


 
круизы по Волге 2018;Бетонные промышленные полы наливной пол. Промышленные наливные полы .