gototopgototop
 
 
Главная

40 вопросов по философии

Правовая сфера жизни общества. Концепция правового государства

Идея гражданского общества и правового государства широко распространена в мире. Во многих централизованных странах она используется в официальных доктринах и законодательствах уже в течение многих десятков лет. Сам термин «гражданское общество» стал употребляться уже более двух столетий тому назад. Однако в советской правовой науке соответствующее понятие специально не использовалось. На постсоветском пространстве к нему стали обращаться после официального признания в конце 80-х годов концепции правового государства в связи с ней. При этом основной упор делается на уяснение различий между гражданским обществом и правовым государством.

Идее правового государства волновала умы передовых людей всегда: и в древнем мире, и в средние века, и в эпоху Просвещения и особенно в наше время. Представление о государстве как об организации, осуществляющей свою деятельность исключительно на основе закона, мы встречаем уже на самом раннем этапе развития человеческой цивилизации. Философы, юристы, историки вне зависимости от их взглядов и точек зрения и от того, как они это называли – верховенство закона, справедливость, государство всеобщего благоденствия или государство законности – всегда задавались вопросами о том, что такое правовое государство, когда оно появляется и как развивается идея о нем, каковы его основные характеристики, что собой представляют цели и миссия правового государства. Конечно, на протяжении истории смысли содержание идеи о правовом государстве у разных мыслителей, политических и общественных деятелей значительно различались. В то время как у одних идея такого государства совпадает с частной собственностью, эксплуатацией чужого труда привилегированным положением в обществе определенных классов и слоев, другие понимают ее совершенно по иному.

Наиболее ярким представителем теории правового государства явился французский юрист XVIII века Шарль Луи Монтескье. Он считал, что в государстве должны быть три ветви власти: законодательная, исполнительная и судебная. Эти ветви власти должны сдерживать друг друга.

В период ранних буржуазных революций в разработке концепции правовой государственности значительный вклад внесли прогрессивные мыслители л. Гроций, Б. Спиноза, Т. Гоббс, Д. Локк, Ш. Монтескье, Д. Дидро, Л. Гольбах. Т. Джефферсон и другие.

Гроций был первым выдающимся теоретиком школы естественного права. Согласно его теории существует право естественное и право волеустановленное. Источником естественного права является природа человека, человеческий разум. К предписаниям естественного права он относит воздержание от чужого имущества, обязанности соблюдения обещаний, возмещение виновного ущерба. Волеустановительное право, исходящее от государства, должно всецело соответствовать принципам естественного права. Целью государства он считал охрану частной собственности посредством таких правоустановлений, которые обеспечивали бы каждому человеку свободное пользование своим достоянием с согласия всех. Источником любой формы государства, согласно Гроцию, является общественный договор, поэтому при создании государства народ может избрать любую форму правления, но, избрав ее, народ обязан повиноваться правителям. Изменение формы государственного правления возможно лишь с согласия обеих сторон, заключавших общественный договор.

Человек в системе социальных связей

Социальная практика показывает, что для человеческого общества жизненно необходимо закрепить некоторые типы социальных отношений, сделать их обязательными для членов определенного общества или определенной социальной группы. Это прежде всего относится к тем социальным отношениям, вступая в которые, члены социальной группы обеспечивают удовлетворение наиболее важных потребностей, необходимых для успешного функционирования группы как целостной социальной единицы. Так, потребность в воспроизводстве материальных благ заставляет людей закреплять и поддерживать производственные отношения; потребность социализировать подрастающее поколение и воспитывать молодежь на образцах культуры группы заставляет закреплять и поддерживать семейные отношения, отношения обучения молодых людей. Практика закрепления отношений, направленных на удовлетворение насущных потребностей, заключается в создании жестко закрепленной системы ролей и статусов, предписывающих индивидам правила поведения в социальных отношениях, а также в определении системы санкций для того, чтобы добиться неукоснительного выполнения этих правил поведения. Системы ролей, статусов и санкций создаются в виде социальных институтов, которые являются наиболее сложными и важными для общества видами социальных связей. Именно социальные институты поддерживают совместную кооперативную деятельность в организациях, определяют устойчивые образцы поведения, идеи и стимулы.

Основным фокусом социологии является социальная группа,общность людей. Личность рассматривается не с точки зрения ееуникальных способностей, неповторимых черт, а в системе социальныхсвязей как представитель социальной группы, определенного общества.Человек всегда включен в сложную систему социально-классовых,поселенческих, профессиональных, демографических и иных групп,выражает их интересы, ориентации, овладевает их социальным опытом.

Механический набор людей, вещей и символов сам по себе не создает целостного системного образования, каковым является общество. Для этого необходим еще один организационный момент - такая совокупность внутренних связей между всеми классами социальных элементов, которая предлагает реальную соразмерность их изменений, наличие взаимоопосредствований между ними. Что же представляют собой общественные отношения?

В большинстве случаев общественными отношениями называют особый класс социальных связей, а именно связи субъект-субъектного свойства, отличные от субъект-объектных связей между людьми и используемыми ими предметами или объект-объектных связей между социальными предметами. С этой точки зрения называть общественными отношениями можно только связи между людьми, но не технологическую связь между работником и используемым им средством труда или отношение зависимости между различными компонентами поточных линий на автоматизированных производствах.

Допуская целесообразность такого словоупотребления, многие философы настаивают на том, что далеко не каждая связь между людьми может рассматриваться как общественное отношение между ними. Более того, в социально-философской литературе существует точка зрения, вовсе отрывающая общественные отношения от связей между людьми, противопоставляющая их друг другу.

Различие между так понятым общественным отношением и "обычной" социальной связью можно проиллюстрировать следующим примером. Предположим, что вы спросили у случайного прохожего, сколько сейчас времени, а он, в свою очередь, поинтересовался у вас, как пройти к кинотеатру "Прогресс". Очевидно, что в данном случае имеет место взаимодействие двух субъектов, в котором возникает связь взаимного обмена информацией. Но можно ли считать такую связь между людьми общественным отношением? Нет, поскольку взаимодействие между ними носит случайный характер, не вызвано устойчивой взаимообусловленностью интересов.

Иначе выглядит ситуация в случае, когда журналист в поисках необходимой ему информации отправляется на встречу с пресс-секретарем президента, в свою очередь ищущего встречи с журналистами. Очевидно, что в данном случае взаимодействие субъектов уже не является случайным. Выполняя свои служебные обязанности, ее участники вступают в необходимые отношения разделения труда, которые придают им устойчивый профессиональный статус, определяют объективную соотнесенность их функций.

Искусство, мораль, религия

С точки зрения марксистской социальной философии общественное сознание, будучи обусловленным развитием общественного бытия людей, обладает в то же время относительной самостоятельностью, которая может быть весьма существенной. Оно имеет свою логику развития и может активно влиять на разные стороны жизни общества. Общественное сознание вбирает в себя то жизненно важное, что накоплено в области науки, искусства, морали, религии и т.д. Преемственность — одна из закономерных сторон его развития. Трудно переоценить роль знаний, передовых идей в развитии экономики, морали. политики, права общества в целом. И это их значение постоянно повышается.

Как общественное, так и индивидуальное сознание, будучи отражением общественного бытия людей, не слепо копируют его, а обладают относительной самостоятельностью, порой весьма значительной.

Прежде всего, общественное сознание не просто следует за общественным бытием, а осмысливает его, раскрывает суть общественных процессов. Поэтому оно нередко отстает от их развития. Ведь более глубокое осмысление их возможно лишь тогда, когда они приняли зрелые формы и проявили себя в наибольшей степени. В то же время общественное сознание может опережать общественное бытие. Опираясь на анализ тех или иных общественных явлений, можно обнаружить наиболее важные тенденции их развития и тем самым предвидеть ход событий.

Относительная самостоятельность общественного сознания проявляется и в том отношении, что оно в своем развитии опирается на достижения человеческой мысли, науки, искусства и т.д., исходит из этих достижений. Это называется преемственностью в развитии общественного сознания, благодаря которой сохраняется и развивается далее духовное наследие поколений, накопленное в разных областях общественной жизни. Все это показывает, что общественное сознание не только отражает общественную жизнь людей, но имеет свою внутреннюю логику развития, свои принципы и свои традиции. Это хорошо видно на примере развития науки, искусства, морали, религии, философии.

Основные свойства общества. Развитие, прогресс и регресс

С проблемой направленности развития связано понимание прогресса. Широкое использование понятий прогресса и целесообразности без уточнения их значения применительно к конкретным системам есть часто не что иное, как желание человека искусственно приписать природе целесообразный характер, некритически навязать ей свои человеческие свойства. Не следует забывать и о том, что во многих случаях оценка тех или иных изменений как прогрессивных или же, напротив, как регрессивных есть лишь ценностная установка исследователя. Поэтому, когда пытаются выделить универсальные критерии прогрессивного развития, то такие критерии выглядят либо слишком общими, что позволяет подогнать под них любые изменения, либо, напротив, слишком узкими, описывающими лишь какие-то локальные процессы изменений. Например, для неорганической природы в качестве подобного критерия предлагается степень усложнения структуры системы, для органической природы — развертывание функциональных возможностей системы и повышение степени ее системной организации. Однако даже эти локальные критерии прогресса на самом деле слишком абстрактны для того, чтобы с их помощью можно было бы достаточно эффективно дифференцировать процессы изменений.

Относительно общества ситуация осложняется еще и тем, что различные попытки определения общественного прогресса локализуются не только самой сферой исследования, но и теми теоретическими моделями, из которых исходят авторы при анализе общества. Например, с позиции марксистской социальной теории критерием прогресса выступает способ производства, и исходя из этого выстраивается вся цепочка этапов прогрессивного развития общества, идеалом и целью которого является построение коммунизма. Однако при таком подходе возникает немало неувязок. В частности, оказывается, что построение общества на такой основе может одновременно сопровождаться жесточайшим подавлением свободы личности.

Другие концепции декларируют в качестве критерия общественного прогресса именно свободу личности. Однако в рамках сообщества свобода личности, во-первых, не может быть абсолютной, а во-вторых, за определенной границей перерастая во вседозволенность, она создает угрозу личности. Мера свободы, баланс прав и обязанностей человека, допустимая степень государственного регулирования жизни людей — сложнейшие вопросы, не имеющие единого для всех стран и народов решения.

Человек склонен абсолютизировать форму своей бытийной реализации, забывая при этом, что, хотя он и является со своей человеческой точки зрения частью особого социального мира, последняя тем не менее — лишь одна из структур бытия, мира, природы. Поэтому прогресс той или иной социальной системы осуществляется в рамках природных законов, подчиняется им, и любые построения критериев прогресса могут мгновенно быть опровергнуты даже чисто природными явлениями. Являясь конечным существом, человек стремится познавать бесконечное и несоизмеримое его масштабам, неизбежно при этом подгоняя все окружающее под свои собственные измерения.

Ценность понятия прогресса в его наиболее общей форме как развития от низшего к высшему можно усмотреть, пожалуй, в том, что оно дает мировоззренческую установку, позволяющую человеку, осмысливающему те или иные процессы в природе и обществе, осознавать себя, перспективы своего развития и развития человечества в целом. Однако следует постоянно помнить, что человек наполняет общее определение прогресса новым содержанием в зависимости от той социокультурной ситуации, в которой он оказался. Тем не менее понятие прогресса, вера в прогресс придает жизни людей оптимистичный и целенаправленный характер. С этих позиций необходимо признать, что абстрактное отрицание прогресса, отказ от поиска его абсолютных критериев является по меньшей мере сомнительной философской установкой.

Формационная и цивилизационная концепции общественного развития

В науке четко определилось две разновидности типологии государства: формационная и цивилизационная. Остальные типологии государств, в принципе, представляют собой симбиоз формационной и цивилизационной типологии, каждая из которых выражена в большей или меньшей степени.

Исходя из материалистического понимания истории К. Маркс выдвигает и обосновывает свою теорию исторического прогресса. ядром ее является «формационный» подход к историческому развитию. Маркс применяет в исследовании исторического развития диалектический метод повторяемости и обновления, следуя которому выделяет общее и особенное в социальном строе различных стран в разные исторические периоды и обобщает их состояния в одно основное понятие – общественно-экономическая формация – это тип общества, представляющий собой особую ступень в его развитии, общество, находящееся на определенной ступени исторического развития, общество со своеобразным отличительным характером. Маркс и Энгельс вычленяют пять общественно-экономических формаций: первобытно-общинная, рабовладельческая, феодальная, капиталистическая и коммунистическая. Каждая последующая формация является более прогрессивной в области экономики, культуры, быта и других сторон человеческой жизни по сравнению с предыдущей.

В настоящее время формационный подход к истории К. Маркса и Ф. Энгельса подвергается критике. Ему противопоставляется цивилизационный подход. Суть его в том, что, во-первых, по мнению сторонников этого подхода, история развивается не скачкообразно, а эволюционно, постепенно. Вовторых, ведущее место в общественном прогрессе играет не экономика, а культура в самом широком смысле этого слова. В-третьих, не меньшую, а в определенных случаях большую роль в общественном процессе, играют не объективные, а субъективные факторы. Некоторые сторонники этой позиции – С. Кара-Мурза и другие утверждают, что в природе все происходит по объективным законам, а в обществе такие законы не действуют. Это не ново. Такую позицию уже давно отстаивали французские просветители и русские народники. По существу обе позиции имеют свои плюсы и минусы. Формационный подход: минусы – не все указанные Марксом фармации проявились во всех странах мира, фетишизация экономики. Цивилизационный подход: минусы – сплошная эволюционность в общественном прогрессе, необоснованное преувеличение субъективного фактора. И разве можно назвать цивилизацией господство фашизма в Германии 30-х – 40-х годов, атомную бомбардировку Японии, подготовленную человечеством угрозу атомной войны, экологического кризиса, небывалый размах терроризма и наркомании. Но обе позиции имеют и несомненные плюсы. Формационный подход – конкретность и обоснованность. Цивилизационный подход – ведущая роль культуры в широком смысле слова, включающей в себя и экономику.

Культура и цивилизация

Проблема соотношения цивилизации и культуры многогранна и ее осмысление осуществлено далеко не полно, так как это пока еще новое, находящееся в процессе становления, направление социальной культурологии.

Долгое время понятия культура и цивилизация отождествлялись. Но понимание культуры как земного самодеятельного процесса в противоположность средневековой ее трактовке как предзаданного человеку вероисповедания, начинает в Новое время формировать осознание культуры как определенного самосознания человека в качестве субъекта истории. Культура наполняется духом подлинного человеческого бытия.

Постепенно формируется представление о культуре как духовном содержании цивилизации, как духе цивилизации, высвечивается несовпадение культуры и цивилизации. Сегодня общепризнано, что мир культуры — это фундаментальное основание исторического развития, база цивилизации. По сути культурное измерение составляет качество цивилизации, фундамент всей человеческой истории.

Несовпадение культуры и цивилизации наиболее резко проявляется на переломах цивилизационного развития.  Обусловлено это тем, что хотя ядро культуры не является абсолютно стабильным, но в сравнении с цивилизационными изменениями меняется очень медленно. При переходе от одной цивилизации к другой устойчивость системы ценностей культуры может оказаться негативным явлением, мешающим адаптироваться социуму к новым условиям жизнедеятельности.

Каковы перспективы взаимоотношения культуры и цивилизации и тенденции их развития в ближайшем и отдаленном будущем?

Этот вопрос — один из самых дискуссионных сегодня. Ни у кого не вызывает, однако, сомнения то, что культура играет не просто особую, но возрастающую роль в перспективе глобальной цивилизации. Одна из позиций, вполне распространенных, исходит из утверждения о том, что общество и сегодня, и в будущем будет представлять совокупность ряда самостоятельно развивающихся цивилизаций и культур, лишенных общей траектории. В этом понимании цивилизация есть специфическая история народов, имеющая культурно-замкнутый индивидуальный характер. Осмысление культурного ядра техногенной цивилизации и его сравнение с системой ценностей традиционного типа цивилизации дало возможность увидеть не только несомненные достижения первой, но и порожденные западноевропейской шкалой культурных ценностей глобальные кризисы. А следовательно, и поставить вопрос: какие ориентиры должны измениться в культуре этой цивилизации, чтобы ее кризис был бы преодолен и на каких культурных нововведениях может быть основан новый тип цивилизационного развития. Взаимодействие культур Запада и Востока будет порождать новые жизненные смыслы, формировать культурный фундамент нового цикла цивилизационного развития. Еще одна позиция, близкая к предыдущей по конечному выводу о перспективах развития культуры и цивилизации, отличается от нее по исходным положениям. Они состоят в том, что проблема мировой глобальной цивилизации представляет собой не альтернативу: стандартно-единообразное развитие человечества или лишенное общности многообразие локальных цивилизаций и культур, — а понимается как постижение смысла истории в ее единстве и многообразии. Эта концепция отражает стремление человечества к общепланетарному взаимодействию, к взаимозависимости и культурному единству. Она исходит из того, что в каждой цивилизации какая-то часть культурных (в первую очередь, социальных и моральных) ценностей имеет общечеловеческий характер и представляет собой общее достояние человечества, связанного единой судьбой. К таким ценностям относят положение личности в обществе, светский и религиозный гуманизм, интеллектуальную свободу, обеспечивающую науку, эстетическую и художественную свободу, ряд экономических ценностей, экологические ценности и др. На этой основе возникает идея о метакультуре как общем культурном знаменателе и перспективе развития глобальной (мировой) цивилизации, при сохранении мозаичности, специфики локальных культур и цивилизаций.