gototopgototop
Главная Работы на заказ Социология и философия "Русская идея в контексте русской религиозной мысли XIX-XX веков" (магистерская диссертация)

"Русская идея в контексте русской религиозной мысли XIX-XX веков" (магистерская диссертация)

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

3

Глава 1. Содержание, генезис и интерпретации концепции «русской идеи»

9

Глава II Религиозно-философская концепция «Москва – третий Рим»

25

Глава III. Роль движение славянофилов в формировании русской идеи

44

Глава IV. Концепция русской идеи в контексте общественной полемики начала ХХ столетия

63

Глава V. Русская идея в среде русской эмиграции ХХ столетия

77

Заключение

95

Библиография

100

 

Введение

Интерес к философскому наследию русских мыслителей конца XIX начала ХХ веков возник в нашей стране относительно недавно – в конце прошлого века, в тот самый момент, когда идеология марксизма-ленинизма перестала быть господствующей. Уничтожение идеологических запретов, дало волю вспышке интереса к ранее запрещенным философским традициям. В то же время это создало идеологический вакуум и потребность в самоопределении.

Особой темой в русской философии XIX и начала XX веков являлась тема «русской идеи». Именно она часто, определяла направление философских поисков и полемики, не утративших своего значения и в настоящее время. В основе этой темы, прежде всего, лежит потребность национальной, государственной и культурной идентификации, потребность, которая обостряется в периоды критические для страны.

К зачинателям самого разговора о «русской идее» можно отнести философские письма П. Я. Чаадаева, дискуссии славянофилов и западников 1860-х годов XIX века, вызванные публикациями сочинений Филофея, ученого монаха псковского Елеазарова монастыря. Все это вызывало попытки осмыслить место и роль России в мировом историческом процессе. Актуальность такого осмысления определялась особым состоянием умов в тогдашней России, – когда казалось, что страна находится накануне некоего судьбоносного выбора пути своего развития, причем пути, затрагивающем все стороны жизни – государственное устройство, религию, традиции и т. д.

К этой теме неизбежно обращались многие известные русские мыслители, особенно чуткие к этической, религиозной и историософской проблематике – B. C. Соловьев, Н. Ф. Федоров, Е. Н. Трубецкой, В. В. Розанов, С. Н. Булгаков, Л. П. Карсавин, И. А. Ильин, Н. А. Бердяев, С. Л. Франк и др.

В ходе попыток осмысления культурно-философского наследства выяснилось, что «русская идея» стала символизировать поиск национальной идентичности в сфере ценностей и вопрос их объединения. Она также становится привлекательной для политиков, предвкушающих новую форму идеологической интеграции государства.

Задача формулировки русской идеи в философии означала, помимо всего прочего, создание канона философских традиций, которые можно было бы рассматривать как отличительно русские и поэтому заслуживающие продолжения.

В 1996 году Арсений Гулыга писал о тех различных интерпретациях, которая получала «русская идея» среди его современников: «Русская идея переживает сегодня второе рождение, становится культурной реальностью нашего времени. Одни считают ее философией будущего. Иные относятся, напротив, отрицательно. Чтобы судить о ней, ознакомимся с сутью дела.

Чем не является русская идея? Подчас уверяют, что русская идея – «идеология русского империализма». Для того, чтобы придерживаться этого взгляда, не обязательно быть эмигрантом «третьей волны». На страницы бывшего «Коммуниста» читаем аналогичное: »... «Русская идея» – в значительной степени государственная имперская идея». Пусть не удивляет нас совпадение взглядов антикоммуниста и посткоммуниста, не будем доискиваться причин столь удивительного единомыслия, в том и другом случае перед нами стремление скомпрометировать духовную историю России. Фонд Горбачева провел в 1992 году конференцию на тему «Русская идея и новая российская государственность». Выступавшие говорили о чем угодно, меньше всего – о русской идее. Вот характерные заявления. О. Р. Лацис: «Мы не знаем, что такое русская идея». Д. В. Драгунский: «Когда говорят о русской идее, у меня по коже пробегает легкий мороз. Потому что на самом деле это просто идея российской империи, не более того и не менее». Не удивительно, что из-за рубежа к нам приходят призывы забыть о русской идее, отказаться от нее, отречься как от устаревшей затеи, вносящей лишь рознь между народами. В марте 1993 года состоялась международная конференция по русской философии. Американский славист Дж. П. Скэнлан рекомендовал нам избавиться от «невроза уникальности», которым мы якобы страдаем; для этого, по его мнению, русскую идею пора сдать в архив, «она ставит только преграды между Россией и цивилизованным миром». Известный польский (а ныне американский) специалист по русской политической истории ХIХ века Андрей Валицкий солидаризировался с ним: «Нет необходимости замыкаться в рамках какой-то русской идеи». [1]

Надо сказать, что эти разногласия в оценке того, чем же на самом деле является «русская идея» сохраняются и сейчас. «Различные интерпретации русской идеи были представлены идеологами антизападнического национализма, которые подчеркивали преемственность между коммунистической и посткоммунистической Россией. Представительной фигурой этого направления был философ Евгений Троицкий, основатель Ассоциации комплексного изучения русской нации. В серии книг, посвященных русской идее, таких как «Возрождение русской идеи» (1991) и «О русской идее. Очерк теории возрождения наций» (1994), он излагал теорию возрождения русского этноса в духе славянофильской соборности, раскрывающей преимущества некапиталистического «третьего пути» как прирожденной черты русского национального характера.

Очень схожие взгляды развивает лидер коммунистов Геннадий Зюганов (родился в 1944 году). Он рассматривает русский коммунизм (точнее, патриотические течения внутри него, за исключением таких «предателей», как Троцкий и Горбачев) в качестве связующего звена в истории русской идеи, другими словами, как истинно национальную русскую идеологию. … Наиболее крайняя версия русского имперского национализма, пытающаяся объединить «красный» экстремизм левых с «коричневым» экстремизмом правых, была сформулирована в многочисленных работах Александра Дугина. Он представляет себя «метафизическим национальным большевиком» и в то же время «интегральным традиционалистом», черпающим вдохновение из эзотерических идей представителей правых европейских радикалов Рене Генон и Юлиус Эвола"[2].

Целью настоящей работы является изучение «русской идеи» в контексте общей русской религиозной мысли XIX-ХХ столетий. Этот термин, использовали русские мыслители для определения характерных особенностей русской культуры, духовного облика русской нации, значения русской истории и, как правило (хотя не без исключений), уникальной миссии России во всемирной истории человечества.

Для достижения этой цели необходимо поставить и решить следующий ряд научно-практических задач:

–        определить отношение «русской идеи» к христианскому православному мировоззрению, что позволит строго отделить ее от националистических и иных идеологических конструктов антихристианского характера, показав генезис термина.

–        определить движения в русской религиозной мысли, связанные с осознания степени западного влияния на Россию и попытками национальной самоидентификации, выявить роль славянофилов в этом отношении;

–        определить дискуссии второй половины XIX – начало ХХ столетий относительно некоторых историографических концепций, используемых в рассуждения о «русской идее», в частности, концепции «Москва – третий Рим»;

–        выявить концепцию «русской идеи» в контексте общественной полемики эпохи русского религиозно-философского ренессансом начала ХХ столетия;

–        рассмотреть концепцию «русской идеи» в среде русской эмиграции ХХ столетия.

1. Объект и предмет исследования

Объектом исследования является религиозно философская концепция «русской идеи».

Предмет исследования – русская религиозная мысль XIX-ХХ столетий.

2. Научная новизна и актуальность

Актуальность настоящего исследования определяется освобождением мировоззрения русского общества от тотального атеистического давления советской эпохи и обращением религиозно-философских поисков наших современников к богатому наследию русских религиозных мыслителей. В этом направлении, к сожалению, встречаются и перегибы, в которых национальная культура русского народа и его история представляются более значимыми, чем система христианского мировоззрения, усвоенная нашими предками с момента Крещения Руси. Доминирование субкультурных элементов подобного рода в общей культуре Русского государства ошибочно находит аргументацию в религиозно-философской концепции «русской идеи», подлинное свойство которой – сочетание национальных элементов в гармонии с общей системой христианских ценностей.

Научная новизна данной работы определяется самостоятельностью исследования, проведенного автором в анализе источников и рассмотрении актуальных вопросов современности в контексте русской религиозной мысли XIX-ХХ столетий.

 

3. Теоретическая значимость работы обусловлена возможностью дальнейшего исследования в данном направлении с развитием темы и применением уже полученных результатов в построении современной концепции русской религиозной мысли.

 

4. Практическая значимость вытекает из того влияния, которое может оказать данная работа при публикации в сети Интернет и печатных изданиях.

 

 

5. Источниковедческая база (архивы, библиотеки, прочие ресурсы)

Источниковая база условно может быть разделена:

–        религиозно-философские сочинения т. н. западников 19 века

–        религиозно-философские сочинения т. н. XIX-XX веков

–        воспоминания общественных деятелей, церковных иерархов и клириков XIX-XX веков

–        периодические (повременные издания)

–        эмиграционная печать



[1] Гулыга А. В. Формулы русской идеи. // Неизбежность империи. - М. : Интеллект, 1996. - С. 84 - 114

[2] Валицкий А. Русская идея. // Гуманитарные науки 2012 - №4 (8) – с.92-100


Содержание, генезис и интерпретации концепции «русской идеи»

Концепция русской идеи в контексте общественной полемики начала ХХ столетия

Заключение

Таким образом, термин «русская идея» впервые был введен в 1861 году Ф. М. Достоевским для которого смысл русской идеи заключался во «всечеловечности» русского духа. В то же время он связывал русскую идею с российским имперским мессианизмом.

Русский философ Владимир Соловьев, влияние на которого творечества Федора Михайловича несомненно в 1888 г. в Париже, прочел доклад «Русская идея», который позже был опубликован в виде брошюры. Тема доклада – вопрос «о смысле существования России во всемирной истории».

С первых же моментов своего появление смысл термина «русская идея» наполнен не смыслом чего-то сугубо национального и ограниченного в пространстве, а проникнут идеями всемирного масштаба. Соловьев писал, что русская идея «не имеет в себе ничего исключительного и партикуляристического, что она представляет собой лишь новый аспект самой христианской идеи, что для осуществления этого национального призвания нам не нужно действовать против других наций, но с ними и для них"[1]

По этим же основаниям к тем, кто изначально был носителем «русской идеи» исследователи причисляют и оригинального русского философа Николая Федорова, чьи оригинальные идеи его идеи были известны и Владимиру Соловьеву и Федору Михайловичу Достоевскому и встречали у обоих теплый и сочувственный отклик.

Таким образом, три российских мыслителя конца XIX века являются родоначальниками того, что прочно вошло в культуру под названием «русская идея». При всех тех отличиях, которые, конечно же, не могли не возникнуть, несмотря на взаимовлияния, оказываемое мыслителями друг на друга, при сравнении трех философских концепций, невозможно не заметить то общее и самое главное, что объединяет их.

Первое – это, конечно же, религиозный православный характер их философствования. Сущность «русской идеи» совпадаете христианским преображением жизни, построением ее на началах истины, добра и красоты.

Второе – скептическое отношение к ценностям западной цивилизации и вера в то, что именно русскому народу принадлежит сказать решающе слово в будущем.

Третье – высочайший гуманизм и нацеленность философских построений мыслителей на достижение «мировой гармонии», а не ограниченность учений только лишь проблемами будущего русской нации.

Такова была «русская идея» в эпоху рождения термина.

Последователями Достоевского и Соловьева в разные годы выступали Розанов, Бердяев, Булгаков, Франк, Лосский, Карсавин, Ильин, Вышеславцев, Флоренский, Лосев и многие другие.

В ходе эти размышлений сам термин «русская идея» подвергался всевозможным интерпретациям, в зависимости от того, что считал приоритетным автор. Так, например, «по мнению Карсавина, главного философа евразийства, русская идея, понятая Соловьевым и Достоевским как религиозно-общественный идеал, обращенный в будущее, должна быть интерпретирована более узко и определенно – как конкретизация «субъекта русской культуры и государственности».

Актуализации темы «русской идеи» во много способствовал тот факт, что журнал «Православный собеседник» в 1861-1863 гг. опубликовал сочинения Филофея, ученого монаха псковского Елеазарова монастыря – автора концепции «Третьего Рима». Согласно этому взгляду идея «Третьего Рима» предполагает наследование Русью роли центра вселенского православия.

В то же время появление идеологемы «Москва – третий Рим» принес с собой и империалистический соблазн, как об этом написал Н. А Бердяев: ««Русское религиозное призвание, призвание исключительное, связывается с силой и величием русского государства, с исключительным значением русского царя. Империалистический соблазн входит в мессианское сознание»[2].

Неудивительно, что эта формула стала широко известной в связи с событиями во второй половине XIX в. на Балканах и понималась как претензия России к захвату Константинополя (Стамбула) и проливов. Таким образом, изначально, формуле «Москва – Третий Рим» был придан политический оттенок.

К числу мыслителей, способствовавших рождению термина «русская идея» без сомнения, принадлежит целый круг русских мыслителей, которых называют славянофилы.

И. С. Аксаков вообще считал разработку «оригинальной русской мысли» заслугой славянофилов и. по сути, отождествлял «русскую идею» со «славянофильской» как это впоследствии делал и Н. А. Бердяев в книге об А. С. Хомякове

Сложилось, однако, так, что славянофильская идея не стала идеей русской, но появлению последней, конечно же во много способствовали жаркие дискуссии между западниками и славянофилами, ко велись в XIX в русской культуре.

«Русская идея возникла как преодоление односторонностей западников и славянофилов, синтез двух позиций в единую теорию мировой культуры.

Необходимо отметить жанровую специфику славянофильских сочинений, они представляли собой своеобразный синтез философских, исторических, богословских, экономических, эстетических, этнологических, филологических, географических знаний.

Начало XX века называют русским религиозно-философским ренессансом. На арене общественного внимания появляется целая плеяда философов, полная оригинальных идей и привлекающая к себе внимание мыслящих людей. Происшедший тогда, в условиях глубокого духовного кризиса, всплеск религиозно-философской мысли был вызван стремлением пересмотреть многие положения православного вероучения, соединить свободу творческого поиска с верой в Бога. Философский поиск, предполагающий свободу мысли и творчества, с неизбежностью выводил практически всех русских религиозных философов того времени за рамки как православной конфессии, так и христианства в целом, за что многие из них подвергались критике со стороны официальной православной церкви.

В начале XX в. богоискательство наиболее ярко проявилось у представителей «нового религиозного сознания» (Д. С. Мережковский, В. В. Розанов, Н. А. Бердяев, 3. Н. Гиппиус, Н. М. Минский, А. В. Карташев, В. А. Тернавцев и др.) » многие из которых открыто противопоставили себя официальному православному вероучению.

Все эти изменения интеллектуального климата несли за собой новую волну интереса к русской идее. В 1909 году символист Вячеслав Иванов, который стал главным связующим звеном между поэтами, ищущими Бога, и религиозными философами, опубликовал эссе «О русской идее». Следуя Соловьеву, он утверждал, что русская идея была всецело универсальной, заключающейся в христианской трансформации социальной жизни. В то же время, вслед за Достоевским и Мережковским, он призывал покончить с болезненным дуализмом в российской жизни: критически настроенная интеллигенция должна опуститься до православных масс и слиться с ними в духе христианского смирения.

Возникновение русской эмиграции стало следствием Октябрьской революции и поражения белых армий в 1920-1921 гг. Ренессанс русской религиозной философии был заложен в трудах Вл. Соловьева. Его взгляды оказали влияние на творчество П. И. Новгородцева (1866-1924), С. Н. Булгакова, Н. О. Лосского, Н. А. Бердяева, С. Л. Франка. Эти и другие философы в 1922 г. по приказу Ленина были высланы из России. За границей они продолжили свою деятельность. Их работа проходила в рамках двух направлений – идеалистической метафизики и личностной психологии или философской антропологии. Основу исследований составляла онтология, исходящая из признания экзистенциальной и исторической автономии человеческого духа как творения Бога.

Многие русские философы-изгнанники создали труды, обогатившие мировую философскую мысль и принесшие им широкую известность. К ним относятся исследования, затрагивающие проблемы интуитивизма, персонализма и экзистенциализма. Однако творчество русских философов в эмиграции объединяло и нечто общее: это обсуждение уроков русской революции, осмысление путей исторического развития России, поиск путей ее духовного возрождения и государственного обновления.

Особо показательно в этом отношении такое общественно-философское направление, как евразийство, возникшее в 1921 г. В центре внимания его основоположников лежала проблема отношения России к Западу и Востоку, к Европе и Азии.

Библиография

  1. Авдиев В. И. История Древнего Востока. – М.: государственное издательство политической литературы, 1953.
  2. Андреев Н. Ю. Община в системе государственно-правового идеала славянофилов. // Вестник ВГУ. Серия: Право. Воронежский государственный университет – февраль 2014 г.
  3. Антология мировой политической мысли. Т. III. М.: «МЫСЛЬ». 1997.
  4. Антонов М. Ф. Экономическое учение славянофилов. Отв. Ред. О. Платонов. М., Институт русской цивилизации, 2008. – 416 с.
  5. Байковский К. Ю. Развитие концепции царства, святости и войны за веру в трудах московских книжников XV века. М.: Наука. 2010.
  6. Бедаев А. И. Идеи «святой Руси» и «третьего Рима» в истории русской культурно-исторической и философской мысли // Астраханский государственный университет // Исследования и инновации. 2012 – № 4 (33)
  7. Валицкий А. Русская идея. // Гуманитарные науки 2012 – №4 (8) – с. 92-100
  8. Васильев А. А. Государственно-правовой идеал славянофилов. Отв. Ред. О. Платонов. М., Институт русской цивилизации, 2010. – 224 с.
  9. Вениамин (Федченков), митр. «За Православие помилует меня Господь…» – СПб.: «Царское дело», 1998.
  10. Вениамин (Федченков), митр. На рубеже двух эпох. – М.: «Отчий дом», 1994.
  11. Горелов А. А. Философия: Учеб. пособие – Мн.: 2003. – 384 с.
  12. Горский А. В., профессор протоиерей. История Церкви Русской. //ЖМП – 1976 – №1.
  13. Громов М. Н., Козлов Н. С. Русская философская мысль X-XVII веков: Учеб. пособие. – М.: Изд-во МГУ, 1990. – 288 с.
  14. Гулыга А. В. Русская идея и ее творцы. – М.: Изд-во Эксмо, 2003. – 448 с.
  15. Гулыга А. В. Формулы русской идеи. // Неизбежность империи. – М.: Интеллект, 1996. – С. 84 – 114.
  16. Знаменский П. В. Руководство к русской церковной истории. Минск. «Издательство «Белорусский Дом печати». 2005.
  17. История русской философии: Учеб. для вузов / Редкол.: М. А. Маслин и др. – М.: Республика, 2001. – 639 с.
  18. Каплин А. Д.. Мировоззрение славянофилов. История и будущее России. Отв. Ред. О. Платонов. М., Институт русской цивилизации, 2008. – 448 с.
  19. Киреевский И. В. Полн. собр. соч.: В 2 т. М., – 1911
  20. Кулик С. П. История философии: учеб. пособие/ С. П. Кулик, Н. У. Тиханович; под общ. Ред. С. П. Кулика. – Минск: Выш. шк., 2007. – 316 с.
  21. Лаппо – Данилевский А. Идея государства и главнейшие моменты ее развития в России со времени смуты и до эпохи преобразований. // Русский мир. Геополитические заметки по русской истории. М.: ЭКСМО, 2003.
  22. Лебедев Л., прот. Крещение Руси. – М., 2003.
  23. Левицкий С. А. Очерки по истории русской философии и общественной мысли. В 2 тт. Германия, Посев, – 1983. – 232 с.
  24. Лосев А. Ф. Владимир Соловьев и его время / А. Ф. Лосев; предисл. А. А. Тахо-Годи. – 2-е изд., исправл. – М.: Молодая гвардия, 2009. – 617 с.
  25. Лосский Н. О. История русской философии. Пер. с англ. – М.: Советский писатель, 1991. – 480 с.
  26. Лю Ц. Русская идея Ф. М. Достоевского. Взгляд из Китая (1918-1949) // Молодой ученый. – 2014. – №4. – С. 779-781.
  27. Макарий (Булгаков), митр. История Русской Церкви. Т. 1. – М.: изд-во Спасо-Преображенского Валаамского м-ря, 1996.
  28. Макарий (Булгаков), митр. История Русской Церкви. Т. 4. Ч. 1. – М.: изд-во Спасо-Преображенского Валаамского м-ря, 1996.
  29. Махонина С. Я. Русская дореволюционная печать (1905-1914). М., 1914.
  30. Миронов Б. Н. Народ-богоносец или народ-атеист?: как россияне верили в Бога накануне 1917 года //Родина. М., 2001. № 3.
  31. Новая философская энциклопедия: в 4 т. / Ин-т философии РАН; Нац. обществ. – науч. фонд; Предс. научно – Ред. совета В. С. Степин. – 2-е изд., испр. и допол. – М.: Мысль, 2010.
  32. Новикова Л. И., Сиземская И. Н. Русская философия истории: Курс лекций. – М.: ИЧП «Издательство Магистр». 1997. – 328 с.
  33. Одинцов М. И. Государство и церковь в России. XX век. М., 1994.
  34. Орлов А. С., Георгиев В. А., Полунов А. Ю., Терещенко Ю. А. Основы курса истории России. – М.: «Простор», 1997.
  35. Перевезенцев С. Россия. Великая судьба. М.: «Белый город». 2006.
  36. Платонов С. Ф. Сочинения по русской истории. – СПб.: Стройлеспечать, 1993.
  37. Сербиненко Вячеслав Владимирович. Русская философия: курс лекций: учеб. пособие по дисциплине «Философия» для студентов вузов, обучающихся по нефилос. специальностям и направлениям / В. В. Сербиненко. – 2-изд., стер. – Москва: Омега-Л, 2006. – 464 с.
  38. Синицына Н. В. Третий Рим. Истоки и эволюция русской средневековой концепции. (XV-XVI вв.) – М.: Издательство «Индрик», 1998. – 416 с.
  39. Синицына Н. В. Третий Рим. Истоки и эволюция русской средневековой концепции (XV-XVII вв.). М., 1998.
  40. Скрынников Р. Г. Крест и корона: Церковь и государство на Руси IX-XVII вв. СПб.: «НТЦ «Форум». 2000.
  41. Скрынников Р. Г. Святители и власть. Л.: «Наука». 1990.
  42. Славянофилы. Историческая энциклопедия. / Сост. и отв. редактор О. А. Плато­нов. – М.: Институт русской цивилизации, 2009. – 736 стр.
  43. Соловьев В. С. Сочинения в двух томах. М. «Правда». – 1989
  44. Соловьев В. С. Спор о справедливости / Вступ. ст. В. В. Шкоды (с. 5-24). – М.: ЭКСМО-пресс; Харьков, 1999. – 860с.
  45. Сохряков Ю. И. Русская цивилизация: Философия и литература. Отв. Ред. О. Платонов. – М.: Институт русской цивилизации, 2010. – 720 с.
  46. Спиркин А. Г. Философия: Учебник. – 2-е изд. – М., 2002. – 736 с.
  47. Тарасов А. Е. Религиозные аспекты политики московских князей во второй половине XV – первой трети XVI вв. М.: МГУ. 2007.
  48. Терещенко А. В. История культуры русского народа. М.: ЭКСМО. 2006.
  49. Федоров Н. Ф. Сочинения. М.: Мысль, 1982. – 711 с.
  50. Хомяков А. С. Полное собрание сочинений: В 8 т. М., 1900-1914. СПб. – 1914.
  51. Цыпин В., прот. История Русской Церкви. 1917-1997. – М.: изд-во Спасо-Преображенского Валаамского м-ря, 1997.
  52. Шевчук Д. А. Философия: конспект лекций. М.: ЛитРес, 2009. – 540 с.
  53. Шкаровский М. В. Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущеве. – М.: Крутицкое патриаршее подворье, 2005.


[1] Соловьев В. С. Спор о справедливости / Вступ. ст. В. В. Шкоды (с. 5-24). – М.: ЭКСМО-пресс; Харьков, 1999.. С. 649.

[2] Бердяев НА  Русская идея // О России и русской философской культуре М, 199 °C 49

Цена работы – 5000 рублей

 

 

 
 

Войти


 

Что останавливает от заказа работы??

Смущает

В библиотеке

Гигиена

Однажды в квартире семейства Р. раздался звонок, и маленькая девочка побежала открывать. За дверью стоял молодой человек, который на свету оказался каким-то больным, с тонкой, блестящей розовой кожицей на лице. Он сказал, что пришел предупредить о грозящей опасности. Что вроде бы в городе началась эпидемия вирусного заболевания, от которого смерть наступает за три дня, причем человека вздувает и так далее. Симптомом является появление отдельных волдырей или просто бугров. Есть надежда остаться в живых, если строго соблюдать правила личной гигиены, не выходить из квартиры и если нет мышей, поскольку мыши – главный источник заражения, как всегда.

Читать дальше

Блядский счетчик

Что общего между Александром Вторым, Чеховым и среднестатистическим русским олигархом начала XXI века? – Комплекс гепарда. Не знаю, насколько справедлива репутация животного, но считается, что гепард не может спать с одной и той же самкой дважды – ему нужны каждый раз новые жертвы. Александру Второму, одному из наиболее похотливых зверей из похотливой династии Романовых, возили но ночам девиц в Зимний дворец. Чехов, если не было свежих поклонниц, шел в бордель. Сегодняшний олигарх устраивает конкурсы красавиц и таскает их за собой по всему свету. Блядский счетчик работает на полную мощность: ни дня без добычи.

Читать дальше

Цена проститутки

Каждая женщина торгует своим телом. Поцелуи дарит, как пробные флакончики духов, а остальным торгует. Удачно и неудачно, по-крупному или по-мелкому, осознанно и неосознанно. Или же неосознанно, как феминистки.

Женщины обидчивы. Их обидчивость, готовая проступить на поверхность в любой момент женско-мужских отношений, обнажает законы рынка.

Читать дальше

Секс как спорт

Раньше было проще. Раньше все сводилось к тому, чтобы ЕЕ победить. Или, как еще раньше, совсем давно, говорили: ЕЮ овладеть. Но если я говорю, что раньше было проще, это не значит, что победа давалась легко. Напротив, те, кто жили активной половой жизнью тридцать лет назад, хорошо помнят, что они побеждали буквально в рукопашном бою.

Девушка сдавалась по кускам. Сначала овладевали рукой. Это называлось «взять за ручку». Сердце замирало – позволит ли? А если позволяла – боже, какое счастье! Так и ходили «за ручку» – счастливые, как в советском кино.

Читать дальше