Право

Форма государственного устройства России, основные характеристики

Тип работы: Курсовая работа
Цена: Бесплатно
(Время чтения: 15 - 29 минуты)

User Rating: 0 / 5

Введение

Российская Федерация – это федеративное государство, созданное по воле ее многонационального народа. Ее правовой статус определяется Конституцией РФ, Декларацией о государственном суверенитете РСФСР от 12 июня 1990 г., Федеративным договором от 31 марта 1992 г.

Конституционно-правовой статус Российской Федерации характеризуется прежде всего тем, что, как уже отмечалось, она является суверенным государством, обладающим всей полнотой государственной (законодательной, исполнительной, судебной) власти на своей территории, кроме тех полномочий, которые в соответствии с Конституцией РФ находятся в ведении органов власти ее субъектов.

Федеративная парадигма – одна из главных концептуальных теорий современности, механизм эволюционного развития и организации общества, ненасильственный способ урегулирования социально-политических, межнациональных, межэтнических конфликтов. Политический курс Российской Федерации, как свидетельствует практика, демонстрирует преимущества федерализма перед иными формами политико-территориального устройства страны.

Вместе с тем общество пока ещё полноценно не осознаёт всей важности федеративного строительства государства и его роли в идейном единении России.

Многие аналитики и эксперты обращают внимание на ряд негативных характеристик в общественном развитии России, которые ведут к радикальному пересмотру федеральным центром правил и принципов федеративного развития, что, прежде всего, проявляется в укреплении «вертикали власти» и усилении тенденций централизации.

Все вышесказанное определяет актуальность темы данной работы: «Форма государственного устройства России, основные характеристики. “

Объект исследования – конституционно-правовой статус Российской федерации.

Предмет исследования – основные характеристики государственного устройства Российской Федерации.

Для этого необходимо решить следующие задачи:

– определить понятие «государственного устройства», установить разницу между понятиями «федерация и федерализм”, указать основные принципы федеративного устройства Российской федерации и указать на перспективы развития.

Теоретическую базу работу составляют учебники по конституционному прав, журнальные публикацию ученых-юристов.

1. Общая характеристика государственного устройства

1.1. Понятие и формы государственного устройства

Под государственным устройством понимаются внутренняя структура государства, его статус в целом, положение отдельных частей государства, их взаимоотношения. Государственное устройство можно рассматривать в статике (т. е. в плане конституционно правового закрепления) и в динамике (как практику государственного строительства). Понятие «государственное устройство» является самым давним и самым традиционным при характеристике внутренней структуры государств. Наряду с ним используются и другие понятия, причем многие ученые спорят об их преимуществах и недостатках.

В самом общем обзоре можно обратить внимание на такие моменты. Поскольку речь идет о внутреннем устройстве государства, о делении его территории, некоторые авторы предлагают пользоваться понятием «территориальная организация государства». Вносится и такое предложение: раз уж при решении вопросов территориального деления приходится учитывать всевозможные политические факторы, а создаваемые территориальные единицы непременно становятся субъектами конституционно правовых, т. е. политических, отношений, то лучше использовать понятие «политико-территориальная организация государства” либо, наоборот, «территориально политическая организация государства”.

Существует две основные формы государственного устройства – унитарное государство и федеративное государство. Унитарное государство – это простое государство, оно состоит из административно – территориальных единиц (область, провинция, губерния и т. п.); федеративное государство – сложное государство, которое состоит из входящих в него государств, либо государств, национально-территориальных (автономных) и территориальных (территориально-государственных) образований [1 с. 22].

Если государство федеративное, понятие его внутреннего (государственного) устройства зачастую связывают именно с фактором федерации. Наиболее яркий пример – Россия. В Конституции 1993 г. гл. 3 называется «Федеративное устройство». Федеративная структура государства может отражаться и в его наименовании – Российская Федерация, Федеративная Республика Германия и т. д.

В науке конституционного (государственного) права нередко связывают федерацию как форму государственного устройства с национальным фактором – многонациональным составом населения. Действительно, государство может быть олицетворением союза различных наций, представленного федеративной формой государственного устройства. Таким образом, можно видеть связь федерации и государственно-правовых форм разрешения национального вопроса. Тогда в многонациональном государстве вместо понятия «государственное устройство» может использоваться понятие «национально-государственное устройство» (например, разд. III Конституции СССР 1977 г. называйся «Национально-государственное устройство СССР”).

Однако федеративная форма государственного устройства не обязательно должна быть связана с многонациональным составом населения. В ряде федераций национальный фактор не существует, а федеративная организация государства означает лишь меру самостоятельности и самоуправления субъектов федерации.

Так, Л. Ф. Болтенкова, например, предлагает более 20 определений понятия «федерализм»:

  • тип административно-территориального устройства;
  • способ организации публичной власти в региональном измерении; система властно-политических отношений;
  • политическая тенденция к территориальному единению; политический принцип организации общества;
  • способ и процесс урегулирования конфликтов;
  • способ сохранить культурную уникальность и ментальность общности; демократический транзит общества; форма
  • территориального мышления;
  • способ решения национального вопроса и т. д. [23 с. 35].

Однако, если государство является федеративным, нельзя использовать для характеристики в целом государства, его структуры понятие «административно-территориальное устройство”. Дело в том, что тогда его субъекты надо трактовать как административно-территориальные единицы, а это не соответствует их статусу и положению в федеративных отношениях. Поэтому применительно к Российской Федерации надо говорить о ее «государственном (федеративном – в данном случае это равнозначно) устройстве», а понятие «административно-территориальное устройство» использовать по отношению к субъектам РФ.

Составным элементом понятия «государственное устройство» могут быть конституционно-правовые основы государственной национальной политики и государственной региональной политики.

К тому же федерации, как и унитарные формы, возникают и исчезают, а государство – если оно продолжает существовать – имеет свое (государственное) устройство. Главное состоит в том, что охватывается понятием «государственное устройство Российской Федерации». Представляется, что к составным элементам государственного устройства следует отнести:

  • роль федерации как формы государственного устройства России; принципы федеративного устройства России;
  • характеристику Российской Федерации как федеративного государства;
  • виды и статус субъектов РФ;
  • проблему использования автономии как формы государственного устройства;
  •  вопросы ведения (компетенции) Российской Федерации и ее субъектов;
  • взаимоотношения и формы взаимного влияния Российской Федерации и ее субъектов;
  • административно-территориальное устройство субъектов РФ;
  • конституционно-правовые основы национальной политики и региональной политики в Российской Федерации.

При рассмотрении государственного устройства есть и важные общие вопросы, прояснение которых поможет лучше понять практическую территориальную организацию России [1 с. 34].

1.2. Теоретические основы федерализма

Итак, формами государственного устройства являются унитарное государство и федерация. Поскольку по своему государственному устройству Россия – это единое федеративное государство, нам кажется, что не имеет смысла рассматривать в данной работе характеристики унитарного государства, а надо остановиться на теоретических основах федерализма.

Определение «федерализм” вырабатывалось на протяжении столетий и за исключением некоторых смысловых различий известно уже довольно давно. В зарубежной и отечественной научной литературе федерализм рассматривается как система основных принципов определенной формы государственного устройства, отличающихся от принципов унитаризма и конфедерации. Федерализм также определяется как система разделения властей и принятия решений между отдельными управляющими системами различного уровня, осуществляющими властные полномочия над тем же населением и географическим регионом. Современные западные исследователи видят смысл федерализма, с одной стороны, в предоставлении составным частям федерации самостоятельности и самоуправления, с другой – в обеспечении их участия в управлении государственными делами. Федерализм при этом рассматривается как хорошо испытанное средство для решения конфликтов, в том числе основанных на этнических различиях. Так, в частности, в книге «Федерализм и роль государства”, авторы довольно широко определяют «федерализм” не только как определенную государственную структуру, но и как понятие, предполагающее и непременно включающее в себя определенный процесс урегулирования отношений [8 с. 11].

Между тем, в научно-исследовательской литературе существует определенная терминологическая путаница, связанная со смешением двух близких понятий – «федерация» и «федерализм». Они зачастую не разграничиваются исследователями и употребляются как синонимы, – пишут С. В. Турусин и Е. Б. Шевченко. Далее в своей статье они анализируют различные подходы к определению этих двух терминов, и приходят к следующим выводам: «Чаще всего определение федерализма в той или иной степени зависит от понимания того, что такое федерация. Федерализм и федерация отождествляются в виде формы государственного устройства, обладающей определенными признаками. С нашей точки зрения, – пишут эти авторы, – общим моментом для многих работ является то, что федерация предстает как определенная структура, как «определенный вид политического института” или «институциональное воплощение федерализма” [24 с. 18].

Таким образом, вопрос о том, что же такое федерация и федерализм на самом деле, по нашему мнению, долго еще будет оставаться дискуссионным. Более того, некоторые ученые-скептики считают, что вообще невозможно установить, где начинается и где кончается федерация, и предлагают отказаться от традиционного деления государств на федеративные и унитарные, выдвигая в качестве основного критерия только способы сочетания в государстве централизованных и децентрализованных методов управления.

На наш взгляд, определение федерации должно быть достаточно абстрактным, обобщающим, состоящим из более широкого, родового понятия (форма политико-территориального устройства) и ряда самых общих сущностных признаков, которые отличают федерацию от унитарной формы и конфедерации. При этом не следует ограничивать число признаков, так как это явление многомерно и находится в постоянном развитии. Таким образом, установлено, что федерализм – сложный правовой и политический феномен.

Понятие «федерализм”, таким образом, достаточно широкое. Существенной частью федерализма является его идеологическая составляющая. Федерализм может совпадать с федеративной формой государственного устройства, но это не обязательный его признак: «хотя федерализм и может существовать без федерации, но невозможно существование федерации без федерализма”.

Федерализм – это достаточно широкое, многоаспектное понятие, не имеющее на данный момент какого-то единого глобального определения. Чаше всего в его дефиниции используются такие критерии, как способ организации властеотношений в государственных и негосударственных структурах, теория и практика строительства государственных образований, тип культуры и т. д. Главным же критерием дифференциации самих определений является полнота определения в зависимости от объема его содержания. Но основная часть понятий относится к одному и тому же феномену: суверенитет и независимость государственной власти, которые имеют ограничения в той или иной степени, – подводят авторы итог своему исследованию соотношению понятий «федерализм” и «федерация”.

Федерация – это всегда более выраженная обособленность субъектов. Однако это ни о чем не говорит, поскольку может быть много пышных слов об их самостоятельности и довольно скромное ее проявление в реальности. Иначе говоря, наряду с конституционно-правовыми моментами взаимоотношения федеративного государства и его субъектов – это еще и вопросы политики [24 с. 20].

Понятие федерализма, таким образом, характеризуется достаточно широким объемом. Существенной его частью является идеологическая составляющая. Федерализм может совпадать с федеративной формой государственного устройства, но это не обязательный признак, поскольку «федерализм… может существовать без федерации, но невозможно существование федерации без федерализма”.

Федерализм в современном мире представляет собой серьезнейшее и важнейшее направление юридической науки, находящее свое отражение в теории государства и права, в конституционном праве, в сравнительном правоведении и государство – ведении и др. О возрождении научного интереса к проблематике федерализма свидетельствует рост числа специализированных изданий и исследовательских центров.

В исследованиях, посвященных этой проблеме, ученые рассматривают вопросы понятия федерализма, его основных форм, общих и специфических черт федерализма в разных государствах и др.

Категория федерализма активно вовлечена в оборот политологических, исторических, юридических, экономических, социологических, этнологических, культуроведческих и прочих дисциплин.

Современные западные исследователи видят смысл федерализма, с одной стороны, в предоставлении составным частям федерации самостоятельности и самоуправления, с другой – в обеспечении их участия в управлении государственными делами. Федерализм при этом рассматривается как хорошо испытанное средство для решения конфликтов, в том числе основанных на этнических различиях. Так, в частности, в книге «Федерализм и роль государства”, авторы довольно широко определяют «федерализм” не только как определенную государственную структуру, но и как понятие, предполагающее и непременно включающее в себя определенный процесс урегулирования отношений [3 с. 10].

Следует отметить, что федерализм при всем многообразии его элементов, их свойств и взаимосвязей организует особый политический порядок, влекущий реальную возможность для самовыражения государства в целом и его частей, что достигается через систему организации и функционирования многоуровневой системы государственной власти.

Содержание федеративных отношений может меняться в зависимости от конкретных исторических условий, но подлинный смысл федерализма заключается в том, что, благодаря ему работает механизм обеспечения гражданской свободы и самоуправления на всех уровнях осуществления власти, функционирует система вертикального разделения власти и взаимодействия и взаимного уравновешивания всех органов власти и управления.

В доктрине теории государства и права, а также конституционного права федерализм часто рассматривается лишь в плане разграничения компетенции между центром и субъектами федерации. Дискуссия ведется в основном лишь о способах распределения полномочий (конституционные, конституционно-договорные, договорные, законодательные), их объеме и содержании. Вопрос о согласовании распределения полномочий между разными уровнями власти, возможности и гарантии реализации переданных полномочий с точки зрения прав, свобод и интересов человека практически не исследуется.

Отношение к федерализму и его восприятие может определяться не только тем, у кого сколько и каких прав (федеральный уровень, уровень субъектов федерации, местного самоуправления), но и тем, в каком объеме и полноте обеспечены права и свободы людей в стране, кто обеспечил их благополучие. Важно видеть не полномочия, а результат реализации полномочий. Федерализм – политическое средство национального и интернационального объединения. Федеративность в политическом устройстве есть столь же всеобщее свойство образования государств, как и демократия.

Исследуя федерализм в контексте его общих черт и особенностей, важно исходить из посыла, что федерализм должен рассматриваться как с формально-юридических, так и с позитивистских (реалистических) позиций, т. е. как явление, фактически существующее в жизни. Формально-юридический подход к |изучению федерализма необходим для оценки его политической значимости в установленном правовом формате конкретного государства. Позитивистский подход предполагает изучение вопроса: является ли федерация в соответствующем государстве фактической, реальной или остается формально провозглашенной [3 с. 20].

2. Федеративное устройство Российской Федерации

2.1. Принципы федеративного устройства

Федерация является ключевым звеном в российской государственности, представляющей собой сложнейший комплекс разнообразных структур, институтов политической власти, обусловленных социальными, экономическими, политическими, культурными традициями, условиями жизнедеятельности народов.

На состоянии государственности сказываются территориально-климатические факторы, политико-правовые условия, традиции национально-государственного строительства, особенности менталитета, экономические возможности страны. Государственность тяготеет к историческим традициям и национальному опыту решения проблем организации политической жизни.

Государственное устройство России основывается на принципе федерализма. Это означает, что государство состоит из нескольких равноправных субъектов, некоторые из которых (республики) называются в Конституции РФ государствами. Однако субъекты Федерации, в том числе и республики, не являются независимыми государствами – в таком случае их союз был бы не федерацией, а конфедерацией, а сами они считались бы субъектами международного права.

Понятию «федерация” противостоит понятие «унитарное государство”, т. е. такое государство, которое управляется централизованно, а его территориальные единицы не имеют никакой государственности, а включают только местное самоуправление. Эта форма государственного устройства тоже имеется в Российской Федерации – унитарными (по своему внутреннему устройству) являются республики – субъекты федерации [2 с. 114].

В соответствии с Конституцией (ч. 3 ст. 5) федеративное устройство России основано на ее государственной целостности, единстве системы государственной власти, разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Федерации и органами государственной власти ее субъектов, равноправии и самоопределении народов страны. И согласно той же ст. 5 субъекты РФ равноправны. С учетом сказанного о структуре и особенностях образования Российской Федерации, а также с учетом положений Основного закона сформулируем принципы Российской Федерации.

Мировой практике федеративного строительства известны две основные формы ее построения: по территориальному (США, ФРГ и др.) и национально-территориальному принципам (СССР, СФРЮ и др.). В современном национально – государственном устройстве России в силу исторических обстоятельств нашли воплощение оба эти принципа. Сущность национально-территориального принципа построения форм национальной государственности субъектов РФ состоит в том, что они создаются на базе территорий, отличающихся своеобразием национального состава населения, компактно проживающего на исторически сложившейся и экономически целостной территории. По этому принципу созданы все республики в составе Российской Федерации, автономная область и автономные округа. С 1918 по 1992 гг. Российская Федерация строилась только по национально-территориальному принципу. Ее субъектами являлись только нации, самоопределившиеся в той или иной форме государственности. Среди них были государства – автономные республики и национально – государственные образования – автономные области и автономные (до 1977 г. – национальные) округа. В 1992 г. в содержание Федеративного договора был включен Договор о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и органами власти краев, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга. Произошло качественное обновление федеративных отношений. Бывшие административно-территориальные единицы стали полноправными и равноправными субъектами РФ. Национально-территориальный принцип был дополнен территориально-административным принципом формирования субъектного состава Российской Федерации. Характер взаимоотношений Российской Федерации и субъектов значительно усложнился [22 с. 176].

Федеративное устройство Российской Федерации основано на ее государственной целостности (ч. 3 ст. 5 Конституции РФ). Суть этого принципа состоит в том, что Россия представляет собой не арифметическую сумму субъектов РФ, а единое государство со своим суверенитетом и территорией.

В Российской Федерации государственным суверенитетом обладает лишь государство в целом. Суверенитет выражается, помимо прочего, и в предоставлении государством своим субъектам достаточно широкого круга прав, в осуществлении которых они самостоятельны, хотя и должны считаться с интересами Федерации и других субъектов.

Конституция РФ 1993 г. применяет категорию «суверенитет» лишь по отношению к Российской Федерации. Суверенитет Российской Федерации распространяется на всю ее территорию (ч. 1 ст. 4), Российская Федерация обеспечивает целостность и неприкосновенность своей территории (ч. 3 ст. 4).

Итак, государственная целостность как принцип Российского федеративного государства означает:

  • его территория едина и неделима;
  • власть органов РФ распространяется на всю территорию страны в рамках полномочий, отнесенных к ведению Федерации;
  • субъекты РФ не обладают государственным суверенитетом;
  • они не имеют права выхода из Федерации;
  • во внутренних делах и международном общении Россия координирует усилия субъектов, но гарантирует самостоятельность и независимость в осуществлении их собственных полномочий;
  • Россия связана своим субъектным составом, определенным Конституцией, и не может его изменить в одностороннем порядке [1 с. 99].

Принцип равноправия и самоопределения народов в Российской Федерации отражен в ч. 3 ст. 5 Конституции РФ, где сказано, что федеративное устройство основано в числе прочего на «равноправии и самоопределении народов в Российской Федерации”.

Говоря о равноправии и самоопределении народов в Российской Федерации как о принципе федеративного устройства, надо исходить из следующего.

Равноправие народов означает, что Федерация учитывает и обеспечивает равное положение всех народов, представленных как мононациональными, так и многонациональными группами людей, их право на участие в федеративных отношениях. Независимо от того, являются ли народы «субъектообразующими» или нет, они живут на равном положении в Российской Федерации.

Самоопределение народов надо понимать, как их право на самоуправление, на самостоятельное решение вопросов своей жизни. Помимо этого, самоопределение народов предполагает и их право определить свою судьбу в государственно-правовом плане. В принципе это может выражаться в двух видах возможностей:

а) создать свое государственное образование в виде государства (республики) или автономии;

б) отказаться от создания собственного государственного образования. Самоопределение народов не предполагает обязательного создания каждым из них «своего” субъекта РФ.

Право на самоопределение по современной концепции и конституционному законодательству России – это право народов (следовательно, и однонациональных и многонациональных групп граждан) на выбор формы своего бытия в Российской Федерации; на самоуправление своей жизнью, делами территории, на которой они компактно проживают.

Конституция не предусматривает самоопределения наций вплоть до их отделения, выхода из Российской Федерации с образованием самостоятельного государства либо вхождением в состав другого государства [1 с. 100].

Российская Федерация по отношению к самоопределению и праву на выход свои позиции формулирует следующим образом:

а) признается самоопределение не наций вплоть до отделения и образования самостоятельного государства, а народов как их право на выбор своей судьбы внутри Российской Федерации и на самоуправление. Право на выход не предусмотрено Конституцией РФ. В этом плане позиция России корреспондирует международным документам, которые также не поддерживают право на самоопределение как право на выход из государства, провозглашая обязанность государств создавать такие условия для развития этнических групп, при которых у них бы отпадала сама необходимость говорить об отделении;

б) самоопределение народа и выбор им какой-либо формы своего устройства в условиях Российской Федерации не может быть лишь делом самого этого народа; все вопросы решаются совместно, причем право окончательного решения остается за Федерацией.

Принцип равноправия субъектов Российской Федерации закреплен в ч. 1 и 4 ст. 5 Конституции РФ:

«1. Российская Федерация состоит из республик, краев, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов – равноправных субъектов Российской Федерации.

... 4. Во взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти все субъекты Российской Федерации между собой равноправны”.

В отличие от предыдущего принципа, где речь шла о равноправии народов в Российской Федерации, в данном принципе подчеркивается равноправие структурных единиц самого федеративного государства – его субъектов.

Равноправие субъектов РФ имеет два аспекта.

Во-первых, субъекты РФ равны в правах друг с другом. Несмотря на разные наименования, согласно принципу равноправия они имеют один и тот же объем прав. Это означает, что:

  • когда субъекты наделяются федеральным законодательством какими-то вопросами ведения и полномочиями, они являются одинаковыми для всех без исключения субъектов;
  • вопросы собственного ведения для всех субъектов предопределяются фактом их нахождения в составе Федерации, субъект не вправе установить для себя особые предметы ведения и полномочия, не соответствующие характеру федеративного государства.

Разумеется, в рамках дозволенного каждый субъект вправе проявить свое усмотрение, что-то урегулировать более подробно, в чем – то ограничиться минимумом норм; принцип равноправия в данном плане означает лишь то, что субъект, пока не проявивший своей активности в регулировании соответствующего вопроса, сможет это сделать позже. К примеру, многие субъекты РФ собственным миграционным законодательством регулируют порядок въезда и пребывания на их территории. Другие субъекты также могут это сделать. Однако никто из субъектов при регулировании вопросов миграции не должен нарушать или ограничивать права человека и гражданина.

 Во-вторых, равноправие субъектов означает равенство между собой во взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти. С одной стороны, ни у кого нет каких-либо преимуществ на особое представительство в федеральных органах, на привилегированное положение при рассмотрении вопросов, с другой – федеральные органы не имеют юридических оснований и не должны фактически выделять какие-то субъекты из общей массы и строить с ними отношения на иной, особой основе, чем со всеми. Например, если Конституция РФ допускает договоры о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Федерации и субъектов, такие договоры не могут противоречить Конституции и устанавливать иное, по сравнению с ней, разделение компетенции между Федерацией и конкретным субъектом [1 с. 102].

Принцип разграничения предметов ведения и полномочий между Российской Федерацией и ее субъектами отражен в ч. 3 ст. 5 Конституции РФ. Хотя она говорит о том, что одной из основ федеративного устройства является разграничение предметов ведения и полномочий «между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации”, в целом есть основания подходить к вопросу шире: в Российской Федерации существует разграничение предметов ведения и полномочий не только между органами, но и между самой Федерацией и ее субъектами. К тому же ст. 71-73 Конституции РФ говорят о ведении и о совместном ведении Федерации и ее субъектов, а не их органов.

Разграничение предметов ведения и полномочий в федеративном государстве является основой рациональной организации общегосударственного и регионального управления.

Конституция РФ называет предметы ведения Российской Федерации (ст. 71) и предметы совместного ведения Федерации и ее субъектов (ст. 72). Их круг весьма широк, внутри каждого одни полномочия осуществляет Россия, другие – субъекты. Все, что остается за пределами ст. 71 и 72 Конституции РФ, есть компетенция субъектов. Таким образом, федеральная Конституция не перечисляет в полном объеме предметы ведения и полномочия субъектов, а исходит из принципа «что не в ведении Федерации, то в ведении субъектов”.

Из принципа разграничения предметов ведения и полномочий в российском федеративном государстве вытекает возможность и Федерации, и субъектов влиять на решения друг друга. Естественно, речь идет о конституционных способах влияния.

Принцип единства системы государственной власти в Российской Федерации закреплен в ч. 3 ст. 5 Конституции РФ, где сказано, что федеративное устройство Российской Федерации основано, в частности, на единстве системы государственной власти. Исходя из этого ст. 72 Конституции относит к совместному ведению Федерации и ее субъектов «установление общих принципов организации системы органов государственной власти и местного самоуправления» (и. «н”). Согласно ч. 1 ст. 77 Конституции РФ система органов государственной власти субъектов РФ устанавливается ими самостоятельно «в соответствии с основами конституционного строя Российской Федерации и общими принципами организации представительных и исполнительных органов государственной власти, установленными федеральным законом”.

Принцип единства системы государственной власти имеет несколько проявлений.

Во-первых, прежде всего речь должна идти о единстве сути органов государственной власти на федеральном уровне и в субъектах РФ. Согласно ч. 2 ст. 11 Конституции «государственную власть в субъектах Российской Федерации осуществляют образуемые ими органы государственной власти». И хотя образование этих органов осуществляется субъектами самостоятельно, они должны учитывать и другое положение Конституции, сформулированное в ст. 10: государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Следовательно, не только федеральные, но и органы государственной власти субъектов должны по своей природе и функциям соответствовать одной из групп этих органов, обозначенных в ст. 10.

Во-вторых, органы государственной власти РФ и ее субъектов должны быть именно тех видов, которые обозначены в Конституции, т. е. для законодательной деятельности должен быть создан представительный орган государственной власти субъекта, исполнительную власть осуществляет соответствующий орган этой ветви власти. Судебная власть в Федерации в целом централизована и является федеральной системой, хотя ее отдельные звенья функционируют в рамках субъектов; субъекты могут создать в качестве своих судебных органов конституционные (уставные) суды, к числу судов субъектов относятся и мировые суды. Не могут быть созданы органы, в которых соединялись бы законодательные и исполнительные, а тем более судебные функции, поскольку это противоречило бы ст. 10 Конституции РФ.

В-третьих, органы власти Федерации и ее субъектов образуются в единообразном порядке, основы которого предопределяются федеральным законодательством. Иначе говоря, это могут быть выборы населением депутатов, президентов или глав исполнительной власти. Депутаты не могут быть назначены Президентом РФ, главой исполнительной власти субъекта.

В-четвертых, принцип единства проявляется в основных полномочиях, которыми наделяются органы государственной власти. Только представительный орган власти принимает законы, исполнительная власть осуществляет оперативное управление хозяйственным и социально-культурным строительством на данной территории и т. д.

В-пятых, единство выражается также в главных линиях взаимоотношений между ветвями государственной власти на федеральном уровне и в субъекте. Они не подменяют друг друга, каждый занимается своими делами в соответствии с принципом разделения властей. Органы законодательной и исполнительной власти используют систему сдержек и противовесов в воздействии друг на друга. Но у них нет права взаимной отмены актов, все спорные вопросы решаются согласительными процедурами либо в судебном порядке [1 с. 104].

2.2. Перспективы российского федерализма

В Российской Федерации с самого принятия Федеративного договора 1992 года и Конституции 1993 года не прекращаются споры и дискуссии по вопросу о принципах государственного устройства страны, в наибольшей степени соответствующего современным социально-экономическим, политико-культурным, политическим, этнонациональным, демографическим и иным условиям. Упор в этих спорах и дискуссиях делается на необходимости укрупнения субъектов Федерации за счет сокращения их числа. У этой идеи есть как решительные противники, так и столь же убежденные сторонники. Выводя за скобки аргументы и контраргументы спорящих сторон, в предлагаемой статье основное внимание концентрируется на попытке обосновать тезис о необходимости той или иной формы реформирования существующей модели федеративного устройства, особенно в плане сокращения числа субъектов Федерации путем их укрупнения и доведения до числа, приемлемого для сложившихся ныне условий.

Говорить о перспективах российского федерализма в сегодняшней ситуации сложно. Иногда раздаются голоса, что взят курс на похороны федерализма в России, что у нас унитарный федерализм, квазифедерализм, что нам следует брать пример с США, Индии, Малайзии. «Виной» тому бывают высказывания некоторых политиков и чиновников иногда на совещаниях, иногда в печати, которые сводятся к одному: зачем нам федерализм? Россия и без него обходилась, значит, обойдется [4 с. 189].

На самом же деле, курс на развитие федерализма (не надо путать с реформированием) наблюдается, а о похоронах пока рано говорить, весомых оснований нет. Да и можно ли похоронить федерализм в такой стране, как Россия? Это значило бы похоронить Россию. Амбициозным (в луч весомых оснований нет. Да и можно ли похоронить федерализм в такой стране, как Россия? Это значило бы похоронить Россию. Амбициозным (в лучшем смысле) политикам следовало бы порекомендовать не отрекаться от федерализма, а пройти курс обучения (самостоятельно или с помощью специалистов), чтобы понять все его преимущества в целях возрождения Великой России. С позиций интересов России мы полагаем, что перспективы у федерализма есть. Даже если отбросить объективную в этом необходимость и предположить, что субъективное начало на какое-то время победит, что в истории бывает, то все равно трудно поверить, что так легко можно будет освободиться от того «груза» федерализма, который создан на сегодняшний день, причем уже действующим руководством страны. За 22 года, прошедших после подписания Федеративного договора, идеи федерализма прочно вошли в мозги значительного количества граждан России, в систему государственной власти, в методы ее деятельности, в механизм взаимодействия России с внешним миром. Пожалуй, внешний фактор может оказаться весомее всех в выборе в пользу федерализма. От процесса глобализации никуда не уйти. Россия исторически, меняя формы своего бытия, глобализировала мир. Удавалось ей это с помощью сочетания элементов унитаризма и федерализма, когда федерализм еще не «был в моде» в мировом масштабе, тем более, когда он был уже широко известен. Нет резона России теперь, когда полмира пользуется этим инструментом, выбрасывать его на свалку. Более того, им надо активнее пользоваться. Не утверждаем, но может случиться так, что многие назревшие или назревающие вопросы в сфере государственного (федеративного) строительства могут быть решены более безболезненно и оперативно с помощью нового Федеративного договора.

Конституция Российской Федерации не исключает такой политико-правовой возможности. Собственно, как и подписание отдельных договоров. Именно в соответствии с Конституцией РФ был обновлён Договор с Татарстаном (см. Федеральный закон «Об утверждении Договора о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Татарстана» от 24 июля 2007г. №199-ФЗ) 1 [4 с. 190].

Также на основании Конституции и Федеральных конституционных законов в России увеличилось количество субъектов – их стало 85. Это произошло в результате добровольного воссоединения Крыма с Россией. Правовая последовательность выглядит следующим образом: Конституция Российской Федерации. Федеральный конституционный закон «О порядке принятия в Российскую Федерацию и образования в её составе нового субъекта Российской Федерации” от 17 декабря 2001 года №6-ФКЗ. 16 марта 2014г. крымчане после принятия Декларации о независимости проводят референдум. 17 марта 2014г. В. В. Путин подписывает Указ «О признании Республики Крым» №147, который гласит: «Учитывая волеизъявление народов Крыма на общекрымском референдуме, состоявшемся 16 марта 2014г., признать Республику Крым, в которой город Севастополь имеет особый статус, в качестве суверенного и независимого государства». 18 марта 2014г. подписан Договор между Российской Федерацией и Республикой Крым о принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов»1.19 марта 2014г. Конституционный Суд РФ принял Постановление по делу о проверке конституционности не вступившего в силу Международного договора между Российской Федерацией и Республикой Крым о принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов.

21 марта 2014 года принят Федеральный Конституционный закон «О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов – Республики Крым и города федерального значения, Севастополя”. – ФКЗ №6.21 апреля 2014г. издан Указ Президента РФ «О мерах по реабилитации армянского, болгарского, греческого, крымско-татарского и немецкого народов и государственной поддержке возрождения и развития”.

Еще раз отметим и создание нового, теперь уже девятого Федерального округа – Крымского [4 с. 191].

Заключение

Таким образом, под государственным устройством понимаются внутренняя структура государства, его статус в целом, положение отдельных частей государства, их взаимоотношения. Понятие «государственное устройство» является самым давним и самым традиционным при характеристике внутренней структуры государств. Существует две основные формы государственного устройства – унитарное государство и федеративное государство.

По своему государственному устройству Россия – это единое федеративное государство. в научно-исследовательской литературе существует определенная терминологическая путаница, связанная со смешением двух близких понятий – «федерация» и «федерализм». Они зачастую не разграничиваются исследователями и употребляются как синонимы, однако, анализ литературы показывает, что понятие «федерализма» характеризуется более широким объемом.

Федерализм при всем многообразии его элементов, их свойств и взаимосвязей организует особый политический порядок, влекущий реальную возможность для самовыражения государства в целом и его частей, что достигается через систему организации и функционирования многоуровневой системы государственной власти.

Содержание федеративных отношений может меняться в зависимости от конкретных исторических условий, но подлинный смысл федерализма заключается в том, что, благодаря ему работает механизм обеспечения гражданской свободы и самоуправления на всех уровнях осуществления власти, функционирует система вертикального разделения власти и взаимодействия и взаимного уравновешивания всех органов власти и управления.

Государственное устройство России основывается на принципе федерализма. Это означает, что государство состоит из нескольких равноправных субъектов, некоторые из которых (республики) называются в Конституции РФ государствами. Однако субъекты Федерации, в том числе и республики, не являются независимыми государствами – в таком случае их союз был бы не федерацией, а конфедерацией, а сами они считались бы субъектами международного права.

Далее в работе рассмотрены основные принципы федеративного строения Российской федерации и дана оценка перспективам развития российского федерализма.

Список использованной литературы

1. Авакьян С. А. Конституционное право России. Учебный курс: учеб. пособие: в 2 т. / С. А. Авакьян. – 5-е изд., перераб. и доп. – М.: Норма: ИНФРА-М, – 2014. Т. 2. – 912 с.

2. Баглай М. В. Конституционное право Российской Федерации: Учебник для вузов. – 3-е изд., изм. и доп. – М.: Издательство НОРМА (Издательская группа НОРМА-ИНФРА • М), 2002. – 800 с.

3. Бойко Ю. П. Концептуальные основы федерализма в юридической науке // Юридическая наука. 2011. №3 С. 8-11.

4. Болтенкова Л. Ф. Теория и практика федерализма. М.: Междунар. изд. центр «Этносоциум», 2014. – 214 с.

5. Добрынин Н. М. Принципы и критерии построения системы нового российского федерализма // Вестник Тюменского государственного университета. Социально-экономические и правовые исследования. 2003. №1 С. 257-267.

6. Добрынин Н. М., Глигич-Золотарева М. В. Государственно-территориальное устройство России: системный подход // Контуры глобальных трансформаций: политика, экономика, право. 2012. №1 (21).

7. Жидких В. А. Федерализм как форма государственного устройства // Власть. 2009. №7.

8. Каягин А. Б., Бастен И. С. Государственное устройство России и конституционный (уставный) строй субъектов Российской Федерации (соотношение в историческом аспекте) // Вестник ЧелГУ. 2010. №9.

9. Козлова, Е. И. Конституционное право России / Е. И. Козлова, О. Е. Кутафин. – М.: Проспект, 2007. – 389 с.

10. Комкова, Г. Н. Конституционное право Российской Федерации: учебник / Г. Н. Комкова, Е. В. Колесников, М. А. Кулушева. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Издательство Юрайт; ИД Юрайт, 2011. – 369 с.

11. Коньков А. Е. Проблемы и тенденции моделирования федерализма в России // Контуры глобальных трансформаций: политика, экономика, право. 2009. №4.

12. Копятина Г. Н. Сущность и специфика принципа единства системы государственной власти // Вестник ЧелГУ. 2010. №19 С. 20-23.

13. Крашенинина В. Г. Федерализм: история идеи и практика современной России // МНКО. 2012. №2.

14. Лексин В. Н. Категория полномочий в диагностике российского федерализма и качества государственного управления // Контуры глобальных трансформаций: политика, экономика, право. 2012. №6 (26) С. 81-93.

15. Лексин И. В. Соотношение федеративной и регионалистской формы государственного устройства: проблемы и решения // Научный ежегодник ИФиП УрО РАН. 2012. №12 С. 476-486.

16. Марченко М. Н.. Теория государства и права: Учебник. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2004. – 648 с.

17. Моргунова А. И., Столяров М. В. Теория и практика федерализма: курс лекций о федеративном государстве: учеб. – метод. Комплекс. – М.: РАГС, 2008. – 672 с // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Серия 4: государство и право. Реферативный журнал. 2009. №3 С. 201-203.

18. Никулин, В. В. Конституционное право Российской Федерации: учебное пособие / В. В. Никулин. – 2-е изд., пе-рераб. и доп. – Тамбов: Изд-во Тамб. гос. техн. ун-та, 2006. – 92 с.

19. Подгорная Е. А. Государственно-территориальное устройство России: тенденции развития // Проблемы современной экономики. 2010. №4.

20. Родионов А. Б. Федерализм и принцип суверенитета // Вестник ТГУ. 2006. №4 С. 71-74.

21. Степанова А. А. Значение национального фактора в государственном устройстве России // Вестник Северо-Восточного федерального университета им. М. К. Аммосова. 2014. №3.

22. Стрекозов, В. Г. Конституционное право России: учебник для бакалавров / В. Г. Стрекозов. – 4-е изд., перераб. и доп. – М.: Издательство Юрайт; ИД Юрайт, 2012. – 316 с.

23. Сулейманов А. Р. Федерализм как национальная идея России: в поисках универсума // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики (входит в перечень ВАК). Тамбов: Грамота, 2016. № 4. Ч. 1.

24. Турусин С. В., Шевченко Е. Б. Федерация и федерализм: сходство терминов и различие содержания // Основы ЭУП. 2012. №3 (3) С. 17-20.