Политология

Политическое учение Никколо Макиавелли и либерализм в России

Тип работы: Контрольная работа
Цена: Бесплатно
(Время чтения: 10 - 19 минуты)

User Rating: 0 / 5

Политическое учение Н. Макиавелли и современность

XVI век — век великих духовных, культурных, политических, религиозных перемен и потрясений в жизни Европы. В ряде стран (Франция, Испания, Австро-Германия, Англия, Россия и др.) складывались большие и сильные дворянские монархии. В процессе преодоления феодальной раздробленности лишались прежней власти и привилегий крупные феодалы. Централизованные абсолютистские государства способствовали образованию и консолидации наций, притязали на объединение нации, народа, страны. Падал духовный и политический авторитет католической церкви, до того бывшей единственной объединяющей силой Западной и Центральной Европы.

Бурные процессы той эпохи обусловили глубокие изменения в идеологии западноевропейского общества. Одним из первых теоретиков новой эпохи стал итальянец Никколо Макиавелли (1469—1527).

"При имени его обычно приходят в ужас, и порой он действительно ужасает. Но эту участь разделили бы многие другие, если бы они были так же свободны от фальши, как Макиавелли. Его политическая философия носит научный и эмпирический характер, основана на его собственном деловом опыте и ставит своей целью указать средства для достижения намеченных целей, безотносительно к тому, признаются ли эти цели хорошими или дурными, – писал о Макиавелли Б.Рассел. [7 с.245].

Сочинениями Макиавелли положено начало политико-правовой идеологии Нового времени. Его политическое учение свободно от теологии; оно основано на изучении деятельности современных ему правительств, опыта государств Античного мира, на представлениях об интересах и стремлениях участников политической жизни. Макиавелли утверждал, что изучение прошлого дает возможность предвидеть будущее или по примеру древних определить средства и способы действий, полезных в настоящем. "Чтобы знать, что должно случиться, достаточно проследить, что было... Это происходит от того, — пояснял Макиавелли, — что все человеческие дела делаются людьми, которые имели и всегда будут иметь одни и те же страсти и поэтому они неизбежно должны давать одинаковые результаты".

Природа человека одинакова во всех государствах и у всех народов; интерес является наиболее общей причиной человеческих действий, из которых складываются их отношения, учреждения, история. Для того, чтобы управлять людьми, надо знать причины их поступков, их стремления и интересы. Устройство государства и его деятельность должны основываться на изучении природы человека, его психологии и влечений.

Государство (независимо от его формы) Макиавелли рассматривал как некое отношение между правительством и подданными, опирающееся на страх или любовь последних. Государство незыблемо, если правительство не дает повода к заговорам и возмущениям, если страх подданных не перерастает в ненависть, а любовь — в презрение.

В центре внимания Макиавелли — реальная способность правительства повелевать подданными. …Во всех государствах основой власти "служат хорошие законы и хорошее войско. Но хороших законов не бывает там, где нет хорошего войска, и наоборот, где есть хорошее войско, там хороши и законы". Поэтому главным помыслом, заботой и делом правителя должны стать война, военная организация и военная наука, "ибо война есть единственная обязанность, которую правитель не может возложить на другого".

Важным средством политики Макиавелли считал религию. Религия, рассуждал Макиавелли, — могучее средство воздействия на умы и нравы людей. Именно поэтому все основатели государств и мудрые законодатели ссылались на волю богов [4 с.244].

Вместе с тем, "… Макиавелли никогда не обосновывает политические аргументы христианскими или библейскими доводами. Средневековые авторы придерживались концепции «законной власти», под которой они подразумевали власть папы и императора или власть, берущую в них свое начало. Авторы северных стран, даже столь поздние, как Локк, аргументируют ссылкой на события в Эдемском саду, полагая, что таким образом они могут доказать «законность» некоторых родов власти. В Макиавелли нет и следа подобных концепции" [7 с.248].

Макиавелли считается одним из основоположников науки политологии. В его произведениях политика (учреждение, организация и деятельность государства) рассматривалась как особая сфера человеческой деятельности, имеющая свои закономерности, которые должны быть изучены и осмыслены, а не выведены из священного писания или сконструированы умозрительно. Такой подход к изучению государства был большим шагом вперед в развитии политико-правовой теории.

В произведениях Макиавелли политика противопоставлялась общераспространенным представлениям о должном и недолжном, позорном и почетном. Деятельность государства он исследовал как такую сферу проявления интересов, чувств, настроений людей, социальных общностей и правительств, в которой действуют особые правила, не тождественные нормам морали, регулирующей отношения между частными лицами.

Поступки основателей государств, завоевателей, узурпаторов престола, создателей законов, политических деятелей вообще, рассуждал Макиавелли, должны оцениваться не с точки зрения морали, а по их результатам, по их отношению к благу государства: "...Благоразумному государю следует избегать тех пороков, которые могут лишить его государства, от остальных же — воздерживаться по мере сил, но не более. И даже пусть государи не боятся навлечь на себя обвинения в тех пороках, без которых трудно удержаться у власти, ибо, вдумавшись, мы найдем немало такого, что на первый взгляд кажется добродетелью, а в действительности пагубно для государя, и наоборот: выглядит как порок, а на деле доставляет государю благополучие и безопасность".

Государства, писал Макиавелли, создаются и сохраняются не только при помощи военной силы; методами осуществления власти являются также хитрость, коварство, обман.

"Надо знать, что с врагом можно бороться двумя способами: во-первых, законами, во-вторых, силой. Первый способ присущ человеку, второй — зверю; но так как первое часто недостаточно, то приходится прибегать и ко второму. Отсюда следует, что государь должен усвоить то, что заключено в природе и человека, и зверя... — поучал Макиавелли. — Из всех зверей пусть государь уподобится двум: льву и лисе. Лев боится капканов, а лиса — волков, следовательно, надо быть подобным лисе, чтобы уметь обойти капканы, и льву, чтобы отпугнуть волков".

Государственный деятель не должен быть всегда верен договорам. Идеалом государственного деятеля, которым Макиавелли восхищался, был герцог Романьи Чезаре Борджиа, стремившийся расширить свои владения вероломными и жестокими способами, типичными для феодалов эпохи позднего Средневековья. Ссылаясь на деяния романьского герцога и ставя их в пример, Макиавелли писал, что для укрепления и расширения государства политик должен уметь решаться на великие, виртуозные злодейства, подлости и предательства, требующие, как он считал, мужества, геройства, широты души.

Н. Макиавелли делит преступления на полезные и бесполезные и отвергает последнее, принимая первые необходимыми в государстве. Имя Макиавелли связанно с коварством и хитростью в политике. Лозунг макиавеллизма – «Не отклоняться от добра, если это возможно, но уметь вступить на путь зла, если это необходимо».

В политике единственным критерием оценки действий правителя государства являются укрепление власти, расширение границ государства. Для достижения этой цели правитель должен использовать все средства, в том числе аморальные [4 с.246].

Макиавелли рассматривал политику как исследование борьбы за власть среди людей. Он отделил политику от этики, полагая, что любая наука должна отделить себя от этики. Научные писания и теории, по его мнению, должны быть основаны на фактах, а не на этической системе. В макиавеллизме можно выделить следующие основные идеи: о постоянстве и несовершенстве человеческой природы, которая определенным образом действует на характер и динамику политической жизни общества; о том, что государство с его интересами является самоцелью; о решающей роли в политике фактора силы; о разделенности политики и морали («цель оправдывает любые средства»).

Произведения Макиавелли оказали громадное влияние на последующее развитие политико-правовой идеологии. Наиболее проницательные мыслители Нового времени высоко оценили методологию Макиавелли, в особенности освобождение политики от теологии, рационалистическое объяснение государства и права, стремление определить их связь с интересами людей.

Названные положения Макиавелли были восприняты и развиты последующими теоретиками (Спиноза, Руссо и др.). Камнем преткновения для этих теоретиков явились, однако, "макиавеллизм" и его оценка.

Однако многие не разделяли этику макиавеллизма. Так, В. С. Соловьев писал: «Полное разделение между нравственностью и политикой составляет одно из господствующих зол нашего века».

Макиавелли же смакует виртуозные хитрости и злодейства политиков, о которых он писал, откровенно любуясь и восхищаясь ими; хуже, что читателю настойчиво и назидательно, в высокохудожественной манере, убедительнейше внушается мысль, что подлости и злодейства в политике — дело обыкновенное, нормальное, повседневное, обыденное и даже заслуживающее уважения и восхищения.

Поэтому его советы и рекомендации оказались полезными для политиков вероломных и жестоких, для тиранов, демагогов и узурпаторов власти.

Наполеон говорил, что в политике нет преступлений, есть только ошибки. Даже К. Маркс не избежал сомнительных высказываний на этот счет: «В политике ради известной цели можно заключать союз даже с самим чертом, – нужно только быть уверенным, что ты проведешь черта, а не он тебя».

Прогресс цивилизации не привел не к гармоническому сочетанию целей и средств в политике. XX век показал, что использование прогресса для увязки моральных целей и аморальных средств не допустимо, так как, во-первых, чревато тоталитарными последствиями, во вторых, никакой автоматической корреляции между нравственным, экономическим, политическим прогрессом нет. И сейчас политические лидеры и партии пытаются оправдать свои цели и действия ссылками на нравственность, стремятся привлечь людей, чтобы достигнуть своих целей.

Политика не всемогуща, мораль ограничивает политику, свободу бесконтрольного политического действия, поэтому политика стремится освободится от морали. Попытки уклонится от моральных оценок свидетельствуют о слабости политиков, об их стремлении оправдать аморальные действия. Устранение из политики моральных оценок – это негативная нравственная установка, иллюзорная и ошибочная ориентация на полную автономию политики. Наиболее характерно это показывают такие два высказывания:

"Политика не имеет сердца, она имеет только голову", - уверял Наполеон.

В политической науке разрабатывались концепции оправдания аморализма в политике. Одна из них – доктрина «политического реализма». Так, Р. Нибур утверждал, что групповые социальные отношения никогда не могут быть нравственными. Человек желает быть моральным, но он живет в аморальном обществе. Оценка, которая может быть дана политике. всегда спорна. Ни одна из социальных групп не действует исходя из чистого человеколюбия или даже просто из учета обоюдных интересов. Поэтому политика призвана быть проявлением власти.

«Реалисты» проповедовали идею о вне моральности политики по своей природе и неприменимости моральной оценки к этой деятельности. По их мнению, нравственность манипулирует абстрактными категориями «добро » и «зло», политика же озабочена процветанием государства. Поэтому она должна осуществляться с учетом реальных обстоятельств, при которых совершается действие. Политика заинтересована в результатах действия, а не нравственных качествах средств, приведших к нему. Нравственная оценка признавалась изначально враждебной политической.

Политика оказывает возрастающее воздействие на духовную и материальную жизнь общества. В области взаимодействия морали и политики ведущая роль в современном обществе принадлежит политике. Мораль формируется под сильнейшим воздействием политики, которая накладывает существенный отпечаток на характер нравственных взглядов каждого класса, пронизывает все их содержание.

Так же, широко распространенны взгляды, согласно которым мораль не имеет никакого отношения к политике, а политика всегда базируется на насилии, следует лишенным всякого морального обоснования правилам борьбы за власть. «В новое время моральный и религиозный фактор исчезают из политической области и их место занимает бессердечная государственная целесообразность», – считает один из теоретиков государства Г. Шмидт. Утверждение, что «дело а пользе, которую приносит политика, а не в величии приписываемых ей этических принципов», давно уже стало аксиомой во многих концепциях политики.

Признание внутренней невозможности в политике следовать нравственным нормам – один из важных мотивов современной политической идеологии. Недаром он служит идейным подспорьем для самых реакционных доктрин и в политической стратегии и в тактике политической элиты. Где противоборствуют классы, политика отторгает нравственность как нечто выгодное. Моральная чистота, утверждает А. Шлессингер, – это область святых, а политика должна быть ответственна за достижение успеха.

Г. Моргентау подчеркивает, что стремление к власти есть сущность человеческого бытия. Оно ведет к тому, что один человек используется как средство другого. Поэтому сопоставление морали и политики не верно в своей основе. Неверны и представления о том, что принципы морали объективны и независимы, как и политические и экономические. Моргентау исходит из того, что влияние морали может гибельно отразится на политических действиях, ибо политик отстаивает интересы нации.

Место морали в ряде других концепций занимает сила. Подчеркивая это Маркс и Энгельс писали: «… начиная с Макиавелли, Гоббса, Спинозы, Бодена и других мыслителей Нового времени, не говоря уже о более ранних, сила изображалась как основная правда; тем самым теоретическое рассмотрение политики освобождается от морали, и по сути дела был выдвинут лишь постулат самостоятельной трактовки политики».

Негативное отношение к моральным ценностям в сфере политической деятельности высказывают видные ученые западного мира. Так, Р. Арон заявляет, что между совестью и политикой не может быть ничего общего. «Если бы я считался с моралью, то перестал бы мыслить политически».

Одним из способов отказа от нравственной оценки политики, оправдания ее аморализма является ссылка на революционную целесообразность. Лозунг народника Нечаева: «Нравственно то, что служит революции» даже для террористки В. Фигнер показался отталкивающим. Не вполне корректна и политика В. И. Ленина, выдвинувшего в качестве критерия нравственности политический принцип разрушения эксплуататорского общества и объединения всех трудящихся вокруг пролетариата, создающего новое коммунистическое общество. «Мы говорим, – писал В. И. Ленин, – что, наша нравственность подчинена вполне интересам классовой борьбы пролетариата. Наша нравственность выводится из интересов классовой борьбы пролетариата». В одном из своих строго секретных писем для членов политбюро Ленин, ссылаясь на рекомендации Макиавелли, содержащиеся в книге "Государь" (гл. VIII — "О тех, кто приобретает власть злодеяниями"), называл его умным писателем по государственным вопросам, справедливо говорившим о способах достижения известной политической цели, и, в соответствии с его рекомендацией, требовал расстрелять возможно больше представителей духовенства под предлогом голода и изъятия церковных ценностей. Произведения Макиавелли "Государь" и "Рассуждения на первую декаду Тита Ливия" внимательно изучал Сталин, сделавший ряд многозначительных пометок и подчеркиваний по тексту первого русского издания этих произведений.

Бенито Муссолини находил в работах Макиавелли подтверждения своим идеям о сильной государственной личности, обоснование культа государства.

Руководствуясь все той же логикой макиавеллизма, уже в конце ХХ века для первого вторжения в Ирак (1991) Америка в числе многих использовала следующее главное оправдание своего вторжения: Ирак напал на независимое государство Kувейт под предлогом того, что Хусейн производит ядерное оружие и собирается применить его против Америки. Но ведь планы производства ядерного оружия находились в зачаточном состоянии, под таким предлогом можно бомбить большинство стран мира. Его намерение нападать на Америку, конечно, являлось чистой выдумкой.

Так уж получилось так, что республиканец Макиавелли, с искренним уважением писавший о народе, практически ничем не помог народным движениям за республику и демократию; однако его произведения оказались ценным практическим пособием для диктаторов и тиранов. Именно им приятна мысль о вседозволенности в политике: "Пусть государи стараются сохранить власть и одержать победу, — писал Макиавелли. — Какие бы средства для этого ни употребить, их всегда сочтут достойными и одобрят". К тому же многие конкретные рекомендации Макиавелли действительно полезны для укрепления власти беспринципных и аморальных политических деятелей.

Макиавелли, безусловно, — великий теоретик и ученый, сделавший громадный шаг к созданию идеологии и науки Нового времени, оказавший глубокое влияние на развитие политико-правовой мысли и современной политологии.

Он, несомненно, блестящий писатель, автор художественных, политических, исторических произведений, созданных на самом высоком уровне культуры времен Возрождения. Но то и другое не обязывало его восхвалять политические подлости, коварства и жестокости, оставляя духовное наследие не только ученым-теоретикам и любителям классической литературы, но и диктаторам, вероломным политикам и убийцам. Произведения великого итальянца не проиграли бы, если бы в них не было поучений и назиданий грядущим тиранам. К сожалению, без этого не обошлось [4 с.250].

Либерализм. Перспективы либерализма в России

В последние века идея прогресса в деле свободы как политическая идея стала знаменем мощного течения общественной мысли – либерализма. Последний можно охарактеризовать как духовное течение, провозглашающее свободу высшей ценностью жизни, а движение к большей свободе – насущной задачей государственных и иных институтов.

Понятие либерализма нужно очистить от наслоений, порожденных ограниченными мнениями о свободе и мнениями, не относящимися собственно к либерализму как идеологии свободного человека.

Либерализм предполагает развитое и дифференцированное представление о свободе. Каждой сфере деятельности соответствует определенный вид свободы [1 с.412].

Как самостоятельное идеологическое течение либерализм сформировался на базе политической философии видных представителей западноевропейской мысли XVII-XVIII вв. (Д. Локк, Ш. Монтескье, А. Смит, Б. Констан, А. де Токвиль). На протяжении XIX в. эти идеи были развиты И. Бентамом, Дж. Миллем, И. Кантом и другими представителями западной общественно-политической мысли. Термин «либерализм» происходит от латинского liber — свободный, имеющий отношение к свободе. Именно поэтому либеральное мировоззрение с самого начала тяготело к признанию идеала индивидуальной свободы в качестве универсальной цели. Предпосылкой либерального мировоззрения является философия индивидуализма, основанная на вычленении человеческой индивидуальности, утверждение представления о равенстве всех людей в своем врожденном, естественном праве на самореализацию. Индивидуализм — концепция, рассматривающая отдельного индивида как основное движущее начало в обществе. Если для Аристотеля полис — самодостаточная ценность, то у Локка отдельный индивид — «хозяин своей собственной персоны». Милль же сформулировал эту мысль в форме аксиомы: «Человек сам лучше любого правительства знает, что ему нужно». В концепции индивидуализма человек предстает как автономная самоуправляющаяся личность, которая самостоятельно, независимо от общества способна устанавливать законы собственной нравственности и поведения. Философия индивидуализма образует фундамент неотъемлемых прав человека: на жизнь, свободу вероисповедания, частную собственность. Принципы индивидуализма определили неуклонный рост производства, становление гражданского общества. Этико-политический индивидуализм рассматривает индивида как самоцель, а общество и государство — как вспомогательные средства для достижения индивидом цели. В области экономики он опирается на конкуренцию и свободную игру сил. В области воспитания — на принцип учета индивидуальных особенностей человека, полагая, что настоящее товарищество возможно лишь между всесторонне развитыми индивидами. В социальной сфере индивидуализм утверждает, что общественные процессы совершаются благодаря взаимодействию индивидов, в противоположность солидаризму или универсализму, которые рассматривают общественные явления в их целостности. Исходя из этого постулата были сформулированы принципы экономической, правовой и государственно-политической системы. Эти идеи воплотились:

– в экономике: в идее свободного рынка, свободной, ничем не ограниченной конкуренции;

– в социальной сфере: в утверждении абсолютной ценности человеческой личности и равенстве всех людей, признании неотчуждаемых человеческих прав на жизнь;

– в политической сфере: в признании прав человека, в разделении законодательной, исполнительной и судебной властей, в идее государства — «ночного сторожа», правового государства, демократии и парламентаризма [6 с.323].

Следует отметить, что теоретики классического либерализма отнюдь не отвергали мысль об обязанности государства защищать права и свободы отдельного человека. Для либералов с самого начала эта мысль была аксиомой. Причем речь шла не только об обеспечении правопорядка внутри страны и о защите национального суверенитета и территориальной неприкосновенности от притязаний извне. Основатели либерализма прямо предписывали государству ответственность за материальное обеспечение неимущих слоев населения.

Задача государства состоит в том, чтобы регулировать отношения между свободными гражданами на основе строгого соблюдения законов, которые призваны гарантировать свободу личности, неприкосновенность собственности и другие права человека и гражданина. Разумеется, комплекс рассмотренных здесь принципов и идей, составляющих в совокупности классический либерализм, следует рассматривать как некий идеальный тип. В реальной жизни дело обстоит значительно сложнее. По-разному складывалась ситуация в различных странах. Наиболее последовательно либеральный идеал был реализован в англосаксонских странах, особенно в США. Конкретно-исторические условия различных стран привели к возникновению в либерализме многочисленных внутренних течений. Так, в XX в. наряду с традиционным либерализмом сформировались направления, пытавшиеся соединить основные ценности с тотальной опорой на государство или с социально ориентированными идеями, утверждавшими большую ответственность общества за благосостояние людей, нежели отдельного индивида, и т. д.

Свой потенциал классический либерализм исчерпал в 1930-х гг. Разразившейся великий кризис стимулировал утверждение принципа государственного вмешательства в экономику. В целом усиление элементов государственной идеологии и социальных целей, адаптировавших традиционные ценности либерализма к реалиям второй половины XX в., заставило говорить о его исторически обновленной форме — «неолиберализме», или социальном либерализме

Важнейшим достоинством политической системы здесь провозглашается справедливость, а достоинством правительства ориентация на моральные принципы и ценности. Неолиберализм более терпимо относится к государственному вмешательству в экономику. В основу политической программы неолибералов легли идеи консенсуса управляющих и управляемых, необходимости участия масс в политическом процессе, демократизации процедур принятия управленческих решений. Если ранее демократизм политической жизни определялся преимущественно принципом правления большинства, то неолиберализм выдвинул требование отдать предпочтение плюралистическим формам организации и осуществления государственной власти. В то же время сохранившаяся в неолиберализме ориентация на публичные виды человеческой жизнедеятельности (политическую активность, предприимчивость, свободу от предрассудков), традиционное отношение к морали как к частному делу человека ограничивает электоральную базу этих представлений в современных условиях. Наряду с этим именно основные ценности либерализма обусловили коренное изменение в массовых политических воззрениях во многих странах мира, легли в основу многих национальных идеологий, стали ориентирами для неоконсерваторов и христианских демократов и даже для социал-демократов [6 с.325].

Возможностях либерализма в современной России осбуждались в 1994 г. в ходе коллоквиума «Современная социальная концепция: либеральное видение».

На коллоквиуме был представлен следующий спектр основных мнений о возможностях либерализма в современной России:

1) происходит «реанимация» предреволюционного либерализма эмигрантов, отстаивавших идеи классического либерализма на почве русской интеллектуальной традиции, а именно – ценности духовных начал нации, государства, права и свободы индивида;

2) осваивается «гуманитарная идеологическая помощь» Запада – «внедрение» либерализма в России сугубо через рынок;

3) изобретается что-то новое, подходящее к современным российским условиям; в частности, проблема либерализма для России – это проблема синтеза либерализма и демократии.

Некоторые российские и зарубежные политологи связывают возможности и будущее либерализма в России либо с утверждением основных идей русского либерального консерватизма, соединяющего ценности либеральной демократии и национальных государственных и духовных традиций, либо с усвоением ценностей «нового» либерализма, синтезирующего принципы классического либерализма и социал-демократии. Так, крупнейший немецкий политолог Г. Розмозер, категорически отвергая возможность и желательность утверждения либерализма в России только через рынок, связывает его перспективы с консервативным либерализмом: «Россия должна соединить экономический либерализм с духовно-культурным консерватизмом. Альтернативой этому был бы фашизм». «Если в России у либерализма вообще есть будущее, то ему придется ужиться с просвещенным консерватизмом», – подчеркивает Г. Розмозер [2 с.89].

Общепризнанный отечественный историк либерализма в России В. В. Леонтович еще в середине 50-х годов также связывал его будущее с «единственно настоящим либерализмом для России – либеральным консерватизмом». Аналогичные прогнозы сегодня высказываются специалистами по истории политико-социологической мысли русского либерализма-В. И. Шамшуриным, В. Ф. Шаповаловым и др.

Другие авторы связывают перспективы российского либерализма новой, четвертой волны с такой его формой, как «новый» либерализм, или социальный либерализм, сближающий ценности отечественного либерализма и социалистические идеи. Так, один из теоретиков «нового» либерализма С. И. Гессен считает его «продуктом социалистической критики либерализма». Очевидно, что «разговор о состоянии и перспективах либерализма в современной России представляется крайне малопродуктивным, если он фокусируется на сличении существующих у нас либеральных формаций с западными образцами на предмет выяснения «подлинности» первых, степени их близости к «истинному» либерализму», тем более, что существует мощная интеллектуальная традиция русского либерального консерватизма и «нового» либерализма. Их многие идеи и ценности по-прежнему остаются одним из важнейших компонентов современной человеческой культуры и теоретическим фундаментом для возможного в России либерализма новой четвертой волны [2 с.92].

«Сила государства опирается вообще на своеобразное сочетание внешней материальной мощи с нравственной крепостью. Нужно и то, и другое, а у нас пока нет ни того, ни другого, поскольку государственная жизнь творится официальной Россией», 35 – писал П. Б. Струве еще в 1910 г.... Как пророчески и как злободневно звучат сегодня его слова, в которых вновь слышится призыв к духовному возрождению России, к возвращению ее былого государственного величия, призыв к обретению подлинной свободы па принципах традиции русского либерального консерватизма.

Сегодня Россия вновь находится перед выбором, и хочется надеяться, что на этот раз, когда все иные модели и варианты социального упорядочивания кажутся утопическими или «отработанными», Россия окажется готовой к реализации умеренных, закономерных и – одновременно – вынужденно-необходимых проектов: либо либерально-консервативного, синтезирующего идеи классического либерализма с вековыми устоями и национальными традициями государственности и духовной культуры, либо «ново-либерального», гарантирующего в своем социальном идеале всем своим гражданам «право на достойное человеческое существование», если мы, конечно, хотим свободную, обновленную Державу Российскую, а не считаем Россию «колоссом на глиняных ногах»... [2 с.95].

Список использованной литературы

  1. Балашов Л. Е. Философия: Учебник. 2-я редакция, с изменениями и дополнениями. – М., 2005. – с. 672.
  2. Гнатюк О. Л. Либерализм в России: Основные этапы, идеи, особенности и перспективы. // Правоведение. – 1995. – № 6. – С. 86 – 95
  3. История политических и правовых учений / Под общ. Ред. академика РАН, д. ю. н., проф. В. С. Нерсесянца. – М.: Издательство НОРМА (Издательская группа НОРМА-ИНФРА • М), 2000. – 352 с.
  4. История политических и правовых учений. Учебник / Под Ред. доктора юридических наук, профессора О. Э. Лейста. – М.: Издательство «Зерцало», 2000. – 688 с.
  5. Политология. Под Ред. Ачкасова В. А., Гуторова В. А. – СПб.: Питер, 2005. – 560 с.
  6. Политология: Учебное пособие / Под Ред. А. С. Тургаева, А. Е. Хренова. – СПб.: Питер, 2005. – 560 с.
  7. Рассел Б. История западной философии. В 3 кн.: 3-е изд., испр. / Подгот. текста В. В. Целищева. Кн. 1: Изд-во Новосиб. ун-та; Новосибирск; 2001.