Право

верх

Установление истины в уголовном деле

Тип работы: Контрольная работа
Цена: Бесплатно
(Время чтения: 8 - 16 минуты)

User Rating: 0 / 5

Введение

В Государственную Думу внесен законопроект о введении в уголовно-процессуальный кодекс понятия «объективная истина». В документе под объективной истиной понимается «соответствие действительности установленных по уголовному делу обстоятельств, имеющих значение для его разрешения».

«Суд, прокурор, руководитель следственного органа, следователь, а также орган дознания, начальник подразделения дознания и дознаватель обязаны принять все предусмотренные настоящим Кодексом меры к всестороннему, полному и объективному выяснению обстоятельств, подлежащих доказыванию для установления объективной истины по уголовному делу», – отмечается в законопроекте.

В пояснительной записке к документу сказано, в УПК РФ нет требования о принятии всех мер по установлению объективной истины. Под «объективной истиной» парламентарий понимает соответствие всех обстоятельств дела действительности.

Установлению истины в деле, по мнению одного из авторов законопроекта, мешает принцип состязательности, заложенный в российском праве.

Введение нового юридического термина, по мнению автора идеи, стоит связать с презумпцией невиновности обвиняемого, о которой говорится в уголовно-процессуальном законодательстве. В УПК сказано, что все сомнения в виновности обвиняемого должны трактоваться в пользу подсудимого. Однако как считает один из авторов законопроекта, к презумпции невиновности стоит прибегать только в случаях, когда суду не удалось установить объективную истину.

Все это вызывает целый ряд вопросов, которые и определяют актуальность темы данной работы.

Цель данной работы – определить понятие истины в уголовном судопроизводстве.

Понятие истины

«Истина» – одна из тех категорий, которые постоянно находятся в научном обороте. Связанная с ней проблематика, вызывала и вызывает живейший интерес и у философов, и у специалистов по отдельным отраслям знания. В уголовном процессе также существует проблема истины, однако данная статья посвящена не задаче, оспорить те или иные взгляды и подходы к интерпретации, толкованию категории истины, ее применению в философской и юридической литературе, а изучению имеющегося материала по этой теме для более четкого осмысления доказательственного права.

В глубокой древности египетские мудрецы в знак непогрешимости и мудрости носили золотую цепь с драгоценным камнем, называющуюся истиной. Неувядаемая красота, гармония и благородство Парфенона – древнегреческого храма богини мудрости Афины Паллады символизируют могущество мудрости и непобедимость истины. Надо любить истину так, говорил Л. Н. Толстой, чтобы всякую минуту быть готовым, узнав высшую истину, отречься от всего того, что прежде считал истиной. Ценность истины всегда неизмеримо велика, а время ее только увеличивает.

Истину определяют как адекватное отражение объекта познающим субъектом, воспроизводящее реальность такой, какова она есть сама по себе, вне и независимо от сознания. Это объективное содержание чувственного, эмпирического опыта, а также понятий, суждений, теорий, учений и, наконец, всей целостной картины мира в динамике его развития. Истинные знания дают людям возможность разумно организовывать свои практические действия в настоящем и предвидеть грядущее. Если бы познание с самого своего возникновения не было бы истинным отражением действительности, то человек не мог бы не только разумно преобразовывать окружающий мир, но и приспособиться к нему [9 с. 78].

Научные знания, в том числе и самые достоверные, точные, носят относительный характер. Относительность знаний заключается в их неполноте и вероятностном характере. Истина поэтому относительна, ибо она отражает объект не полностью, не целиком, не исчерпывающим образом, а в известных пределах, условиях, отношениях, которые постоянно изменяются и развиваются. Относительная истина есть ограниченно верное знание о чем-либо.

Говоря об относительном характере истины, не следует забывать, что имеются в виду истины в сфере научного знания, но отнюдь не знание абсолютно достоверных фактов. Именно наличие абсолютно достоверных и потому абсолютно истинных фактов чрезвычайно важно в практической деятельности людей, особенно в тех областях деятельности, которые связаны с решением человеческих судеб.

Так, судья не имеет право рассуждать: «Подсудимый либо совершил преступление, либо нет, но на всякий случай давайте его накажем». Суд не вправе наказать человека, если нет полной уверенности в наличии состава преступления. Под абсолютной истиной в науке имеют в виду исчерпывающее, предельное знание об объекте, как бы достижение тех границ, за которыми уже больше нечего познавать.

Критерий истины не найти в мышлении самом по себе, нет его и в действительности, взятой вне субъекта. Критерий истины заключается в практике. К. Маркс говорил: «Вопрос о том, обладает ли человеческое мышление предметной истинностью, – вовсе не вопрос теории, а практический вопрос. В практике должен доказать человек истинность, т. е. действительность и мощь, потусторонность своего мышления"[2 с. 124].

Признание возможности достижения истины для права вообще и для процессуальной науки в частности имеет принципиальное значение. По мнению Г. В. Лобастова, «отрицание истины имеет утверждение вседозволенности, открытый субъективизм, опирающийся на сиюминутный интерес: ведь нет объективного, абсолютного мерила человеческого поступка" [2 с. 45].

Как справедливо отмечает И. Мухин, в науке, изучающей явления природы и общества в их постоянном развитии, движении и изменении, процесс познания истины бесконечен, познание не имеет границ, в этом смысле наши знания о вещах и явлениях объективной действительности относительны. Судебное же исследование не имеет этого бесконечного и непрерывного процесса познания. Предметом его является определенное событие – преступление, состав уголовно-наказуемого деяния и конкретное лицо, совершившее преступление. Задача суда – познать конкретные факты объективной действительности, относящиеся к преступному деянию, дать правильную оценку этим фактам и сделать из них правильные выводы. Следовательно, познание истины судом имеет свои определенные рамки в пространстве и во времени и заканчивается по общему правилу вынесением приговора и вступлением его в законную силу.

Анализ исторического развития доказательственного права показывает наличие в качестве его доминанты стремления к достижению объективной истины [8 с. 18].

Частно-исковой процесс истину целью доказывания не ставил. Инквизиционный имел в качестве цели уголовно-процессуального познания истину формальную (т. е. не отражало соответствие выводов суда действительным, реальным обстоятельствам), а современный состязательно-публичный стремится к материальной истине, средством достижения которой является внутреннее убеждение, основанное на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности. В современном укладе судопроизводства вектор прогресса направлен к отысканию истины. Поэтому и происходит постоянный поиск наиболее оптимальных путей, подходов к правильному знанию о юридически значимых обстоятельствах.

Целью уголовно-процессуальной деятельности и доказывания, в частности, не может быть что-либо иное, кроме как установление объективной действительности, реальности, имевшей место в прошлом. Не абсолютной истины, ибо достичь ее невозможно, не относительной, ибо это повлечет нарушение прав участников процесса, другие нежелательные последствия, а истины объективной. Она предполагает наличие таких знаний и выводов об обстоятельствах дела, которые правильно отражают существующую вне человеческого сознания действительность. «Установить истину в уголовном процессе, – пишет П. Лупинская, – означает познать прошедшее событие и все обстоятельства, подлежащие установлению по уголовному делу, в соответствии с тем, как они имели место в действительности» [5 с. 129].

Трудно не согласиться с выводами П. Лупинской и других ученых, придерживающихся такой же позиции. Остается лишь дополнить: обстоятельства совершения преступления (общественно опасного деяния) существуют объективно. Но существуют в прошлом и их невозможно изменить или каким-то образом трансформировать. Они либо имели место в действительности, либо их не было вообще. Другими словами, данные обстоятельства не могут и не должны ставиться в зависимость от наличия либо отсутствия доказательств, их подтверждающих и устанавливающих. Отсутствие доказательств не означает, что какого-то деяния не происходило. В такой ситуации не исключено обратное: деяние в действительности имело место, но доказательств этого не добыто. Или добыты такие, которые отражают его несколько искаженно. Если это так, то говорить об установлении по делу объективной истины и достижении цели доказывания, нет оснований. Ибо до тех пор, пока знания дознавателя, следователя, прокурора, судьи не соответствуют действительности, не отражают реальность, цель доказывания нельзя считать достигнутой.

Представляется, что целью правосудия следует определить достижение тождества объективной и процессуальной истин (идеальный вариант). В том же случае, когда очевидно, что объективная истина достигнута быть не может, поскольку органами расследования и самим судом полностью исчерпаны все предусмотренные законом меры по ее установлению, – во всяком случае, должна быть достигнута истина процессуальная. То есть истина, которая вытекает и опирается на материалы уголовного дела, полностью соответствует имеющимся в нем, надлежаще и скрупулезно проверенным, исследованным и оцененным судом доказательствам [9 с. 79].

Собственно, такое требование и закреплено в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. «О судебном приговоре», согласно которому «обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены». Остается лишь надеяться, что данное требование будет распространено не только на обвинительные приговоры, но и иные судебные решения, включая приговоры оправдательные. Ибо принципы презумпции невиновности, состязательности сторон в уголовном процессе предполагают, что невиновность лица в совершении преступления также должна быть доказана, а оправдательный приговор не содержал бы «формулировок, ставящих под сомнение невиновность оправданного» (п. 17 постановления «О судебном приговоре»).

В последнее время идут ожесточенные споры о степени активности суда в исследовании доказательств. По мнению ряда ученых, следует различать, «во-первых, инициативу, активность как источник движение уголовного дела, во-вторых, активность, в которой проявляется стремление установить истину. В подобной активности для любого суда нет ничего зазорного, поскольку без истины нет правосудия, а следовательно и справедливости"[6 с. 189].

Установление истины по уголовному делу как нравственная цель доказывания

Таким образом, под объективной истиной понимается такое содержание человеческих знаний, которое правильно отражает объективную действительность и не зависит от субъекта, не зависит ни от человека, ни от человечества.

Установить истину в уголовном процессе означает познать прошедшее событие и все обстоятельства, подлежащие установлению по уголовному делу в соответствии с тем, как они имели место в действительности.

Установления обстоятельств дела такими, какими они были в действительности, составляет содержание объективной истины в уголовном процессе.

Истина в уголовном процессе содержит не общие законы, что характерно для научной истины, а отдельные конкретные факты, важные для разрешения данного дела.

Можно, таким образом, утверждать, что истина в уголовном процессе есть истина конкретная, практическая. Для установлений этой истины используются общие законы познания и особые правила уголовно-процессуального доказывания.

Методологические основы познавательной деятельности находят свое выражение в ряде правовых требований. Чтобы знать предмет, необходимо вникнуть в его сущность, охватить все связи и опосредования. В уголовном процессе этот диалектический закон познания выражен в требовании всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

Основу правовых гарантий установления истины составляет система правовых принципов судопроизводства, каждый из которых имеет определенное значение в обеспечении истинных выводов.

Для всестороннего, полного, объективного исследования обстоятельств дела важное значение имеет прохождения дела по стадиям, каждая из которых выполняет определенную роль в собирании, проверке и оценке доказательств. Особое место среди всех стадий занимает судебное разбирательство в суде первой инстанции, где признание лица виновным и назначение ему наказания происходит в наиболее благоприятных условиях для достоверного познания обстоятельств дела [3 с. 89].

К этим условиям относятся устное, непосредственное рассмотрение дела при равенстве и состязательности сторон и независимости суда.

В числе гарантии установления истины по делу важное место занимает и деятельность вышестоящих судов, проверяющих, была ли соблюдена надлежащая правовая процедура при рассмотрении и разрешении дела. Нарушение правил доказательственной деятельности порождает сомнения в достоверности выводов, что влечет за собой определенные правовые последствия.

Установление истины – непременное условие справедливого правосудия по уголовному делу. Требование установления правды, истины постоянно присутствует в отечественном законодательстве, регулирующем деятельность суда. Проблема установления истины при производстве по уголовному делу имеет разные аспекты, в том числе и нравственные. М. С. Строгович писал, что »... проблема истины в уголовном процессе – это не только юридическая, но и в не меньшей мере этическая проблема». Он отмечал, что в »... этическом плане она исследована очень мало и слабо»8.

Подлинное правосудие невозможно без установления истины. Поэтому в уголовном процессе истина «котируется как одна из самых высоких моральных ценностей».

Обязанность суда устанавливать истину по уголовному делу, прямо возложенная законом на судей, представляет собой не только юридический, но и нравственный долг деятелей правосудия. Судья не имеет нравственного права осудить невиновного, против которого обвинение собрало какие-либо доказательства, а защита не смогла убедительно противостоять обвинению. Но и оправдание действительно виновного вследствие формального отношения судьи к исследованию обстоятельств дела, его безразличия и пассивности делает приговор необоснованным и несправедливым. Такой приговор является следствием отступления судьи от требований его нравственного долга.

В законодательстве России, в трудах российских ученых как до революции, так и в советский период требование устанавливать в суде истину не подвергалось сомнению. Правда, философская характеристика истины (материальная, судебная, объективная и др.) была далека от единообразия. Однако в последнее время стал пропагандироваться взгляд, что суд не в состоянии установить истину и что требовать от суда по каждому делу ее выяснять нет оснований. Подлинно научная аргументация на этот счет отсутствует, но декларативные заявления в печати, хотя и немногочисленные, могут оказать определенное воздействие на общественное мнение, а также, что уже небезобидно, на правоприменителей.

Следует согласиться с Л. Д. Кокоревым, который, критикуя тех, кто выступает за освобождение судей от обязанности устанавливать истину, пишет: «За такими рассуждениями скрывается не столько профессиональная несостоятельность, сколько нравственная неспособность осуществлять доказывание на основе своего внутреннего судейского убеждения, базирующегося на материалах уголовного дела, страх перед ответственностью за ошибку. Следователь, прокурор, судья должны быть уверены в своих нравственных силах, независимо осуществлять доказывание, устанавливать истину, принимать обоснованное, справедливое решение и не бояться никакой ответственности за свои нравственно оправданные действия и решения"[3 с. 90].

Отрицание возможности установить по делу истину, правду лишает правосудие нравственной цели и содержания и может служить оправданием любой несправедливости. Установление истины, а следовательно, справедливое разрешение дела: осуждение только виновного и в соответствии со степенью его вины и безусловное оправдание невиновного – нравственный долг судьи. Установление истины – высоконравственная цель доказывания, без достижения которой справедливое правосудие невозможно.

На судье в российском процессе всегда лежал нравственный долг установления истины, правды. Попытки представить суд пассивным наблюдателем схватки между противоборствующими сторонами не соответствуют исторической правде и предназначению суда как органа правосудия. Следует напомнить мнение глубокого знатока и горячего защитника Судебных уставов 1864 года А. Ф. Кони, который считал, что судья призван прилагать все силы ума и совести, знания и опыта, чтобы постигнуть житейскую и юридическую природу дела, должен напрягать свои душевные силы «для отыскания истины».

По мнению А. Ф. Кони, обвинитель и защитник при состязательном начале процесса – помощники судьи в исследовании истины. Попытки снять с суда ответственность и лишить его возможности устанавливать истину, отдав все на усмотрение сторон под флагом развития состязательности, – не что иное, как доведение до абсурда самой плодотворной и гуманной идеи состязательного начала в процессе.

Современный уголовный процесс, направленный на защиту личности, прав и свобод человека, исповедует принцип, закрепленный ст. 49 Конституции России, которая гласит: «1. Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

2. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность.

3. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого».

Презумпция невиновности означает признание достоинства и ценности личности. И тот, кого органы власти или другое лицо обвинили в преступлении, вправе считаться невиновным до тех пор, пока противоположное не будет доказано с соблюдением законной процедуры и признано независимым и компетентным органом судебной власти с соблюдением всех гарантий справедливого правосудия.

Все ограничения прав человека и гражданина, связанные с обвинением в преступлении, допускаются лишь при наличии к тому фактических и юридических оснований. Они должны быть соразмерны тяжести обвинения и применяться с учетом личности обвиняемого и последствий для него самого и его близких, причем экономно, осмотрительно.

Презумпция невиновности впервые была сформулирована в законодательстве как раз в связи с необходимостью оградить обвиняемого от необоснованного стеснения его свободы.

Признание презумпции невиновности в качестве принципа правосудия, отражающего правовое положение личности, влечет за собой практически важные нравственные и правовые последствия [3 с. 92].

Из презумпции невиновности вытекает обязанность исследовать обстоятельства дела всесторонне, полно и объективно – как на предварительном следствии, так и в суде. Так называемый обвинительный уклон на следствии противоречит презумпции невиновности. Следователь, раскрывая преступление, изобличая виновного, обязан обнаружить все, что может опровергнуть обвинение, все, что смягчает ответственность обвиняемого, подозреваемого. Он должен вести следствие именно таким образом по собственной инициативе, в силу правового и нравственного долга. Обязанность обеспечить всестороннее, полное и объективное исследование дела лежит на судьях, которые опираются при этом на помощь сторон.

Распределение обязанности доказывания в уголовном процессе России вызвано действием презумпции невиновности и нравственно обусловлено.

Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Безнравственно требовать от человека под угрозой неблагоприятных для него последствий опровергать выдвинутое против него обвинение. В то же время не противоречит закону побуждение подозреваемого, обвиняемого к участию в доказывании, если он захочет выдвинуть свою версию случившегося и назвать доказательства, которые могут ее подтвердить.

Обязанность доказывания обвинения лежит на обвинителе, что следует из предыдущего правила. Тот, кто обвиняет кого-либо в преступлении, несет юридическую и нравственную обязанность доказать свое утверждение. Утверждать, что человек – преступник, не имея для этого достаточных доказательств, – безнравственно. Бездоказательное обвинение аморально. Это относится к любому, кто бросит человеку обвинение в преступлении, а в уголовном процессе ведь речь идет о должностных лицах, облеченных властью, правомочных в связи с обвинением применять меры принуждения и настаивать на осуждении, признании преступником и уголовном наказании.

Раз обвиняемый считается невиновным, то естественное следствие этого – толкование неустранимых сомнений в виновности в пользу обвиняемого. В средневековом уголовном процессе законодатель на случай сомнения в виновности давал судьям возможность постановить приговор об «оставлении в подозрении». Человек, по сути, оставался с клеймом преступника, для осуждения которого не оказалось достаточных улик. Современный процесс требует от суда категорического решения: «да, виновен» или «нет, не виновен"[3 с. 94].

Интерактивная деятельность (анализ конкретных задач).

Ситуация 1

В районном центре есть всего одна юридическая консультация, в которой работают три адвоката, один из которых в отпуске, а другой болеет. Прием ведет один адвокат. К нему на прием в понедельник приходит женщина, которая хочет проконсультироваться насчет раздела имущества с супругом после развода. В четверг на прием к тому же адвокату приходит супруг этой жен-шины, который тоже хочет получить консультацию по разделу имущества. Как должен себя вести адвокат в данной ситуации? С какой этической проблемой он столкнулся?

Ответ: Адвокат должен дать первоначальную консультацию обоим супругам, как должен производиться раздел по закону. А вот контракт на представление в суде заключать уже только с одним из супругов и более другого не консультировать.

Ситуация 2

Адвокат X пять лет назад консультировал клиента У и получил от него некоторую информацию о его коммерческой деятельности, В разговоре с коллегой Z адвокат X упомянул об этих фактах биографии У. Какие правила принципа конфиденциальности нарушил адвокат X? Какой, по вашему мнению, была реакция адвоката Z, когда он услышал данную информацию от своего коллеги?

Ответ: Кодекс профессиональной этики адвокатов гласит, что адвокат не вправе разглашать без согласия доверителя сведения, сообщенные им адвокату в связи с оказанием ему юридической помощи. Действие данного принципа конфиденциальности не ограничено во времени, поэтому адвокат Z наверняка был возмущен подобным непрофессиональным поступком своего коллеги и, по крайней мере, сделал ему подобное замечание, либо обратился в Коллегию адвокатов с вопросом о служебном соответствии X.

Ситуация 3

Вы – помощник юриста (младший юрист) в коммерческой фирме. К вам обратился сотрудник с просьбой помочь решить одну щекотливую проблему. Он стал свидетелем, как его коллега унес с фирмы канцелярские принадлежности, являющиеся собственностью фирмы: пачку бумаги для ксерокса, пачку чистых дискет и моток скотча. Как вы поступите в этой ситуации?

Ответ: Я посоветую этому сотруднику обратиться к руководству фирмы для выяснения обстоятельств. Возможно, данный сотрудник не присваивал себе собственность фирмы, а выполнял какое-либо поручение, либо ему выделили данное имущество в личное пользование.

Список использованной литературы

  1. Васильев Л. М. Практика как критерий истины в уголовном судопроизводстве. – Краснодар, 1993.
  2. Васильева Г. А. Профессиональная этика юриста Учебно-методический комплекс по дисциплине. – Челябинск 2005.
  3. Кобликов А. С. Юридическая этика. Учебник для вузов. – К-55 М., Издательская группа НОРМА – ИНФРА•М, 1999.
  4. Лобастов Г. В. Так что же есть истина? //Философские науки. 1991. №6.
  5. Лупинская П. А. Уголовный процесс. Учебник. – М., 1995.
  6. Софронов Г. В. Проблема истины в уголовном судопроизводстве: Текст лекции. – Екатеринбург, 1998.
  7. Учебно-методическое пособие. – СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского института права им. Принца П. Г. Ольденбургского, 2004.
  8. Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1.1996.
  9. Хазиева Л. Истина и справедливость в уголовном процессе. // Материалы международной научно-практической конференции 16-17 октября 2003г. Часть III. – Уфа: РИО БашГУ, 2004.

Еще статьи